Два артефакта явно относились к числу защитных. Первый из них, с тремя состыкованными вместе рунами, окружал владельца перстня едва заметным голубоватым ореолом, ни капли не мешающим движению, но останавливающим быстро летящие предметы. Прочность его измерить было сложно, но бросаемые Аней камешки почти полчаса отскакивали от меня только так. Еще один, на сей раз с пятью знаками, создал переливающийся всеми цветами радуги барьер габаритами примерно два на два метра. Я пять минут об него со всей дури молотком стучал, прежде чем он вдруг взял и рассыпался быстро погасшими искрами.
Последний перстень, тот самый с которого мы и начали испытания, идентифицировать так и не удалось. Что-то оно делало, но мы не могли понять, что именно. Предположительно это тоже была защита, причем вроде бы воздействующая сразу на все тело, только не совсем понятно, от чего же ограждало данное заклинание. Солнечный свет? Громкий шум? Неприятный запах? Похмельный перегар? В любом случае, нам оно вряд ли в ближайшем будущем принесет какую-нибудь пользу.
Когда на улице внезапно резко потемнело, несмотря на то, что сейчас вообще-то было два часа дня, я сильно удивился и отложил в сторону ручку. Спустя пару секунд, к сумраку добавились вспышки молний и грохот грозовых раскатов, заставив меня насторожиться, встревожиться и броситься к окну…Чтобы успеть затормозить в последний момент. Ане тоже вдруг стало резко интересно, что творится на улице, и поскольку девушка до сих пор была обряжена в нашу самодельную шипастую броню, близкий контакт с ней мог оказаться чреват изрядным количеством царапин или даже парой лишних дырок в организме.
— Это то, чем кажется⁈ — В голосе девушки, видевший своими глазами апокалипсис, шок мешался с изумлением.
— Ага, — только и смог подтвердить я, во все глаза взирая за творящимися на старом кладбище страстными обнимашками в исполнении двух бронированных ящерообразных чудовищ. — Наш дохлый друг нашел себе подружку…
— Хм, — Аня наклонила голову сначала влево, а потом вправо, видимо пытаясь взглянуть на катающихся по погосту чудовищ с чуть иного ракурса. — А ты уверен, что это не самец?
— Ну, первичных половых признаков же не видно, — впрочем, аргумент был так себе. У ящериц и змей они, по-моему, вообще на всеобщее обозрение не выставляются, в отличии от млекопитающих. — Хотя я ничего не отрицаю. Кто его знает, как там все устроено у драконов…Тем более, не очень живых.
На старом кладбище сошлось в жестокой битве два существа, которые не должны были находиться в нашем мире и одним своим существованием попирали законы природы. Громадный тираннозавр, не способный быть живым из-за многочисленных ран, которые так и не думали заживать сражался с ящером, у которого помимо четырех лап имелось два больших крыла, напоминающих таковые у летучих мышей. Все косточки в них мы могли видеть крайне отчетливо, поскольку они не были прикрыты кожей и мясом. В существе, которое заявилось почти к самому порогу нашего дома, вообще не имелось ни клочка плоти. Один лишь скелет, окруженный темным облаком…Почти таким же как то, которое сейчас закрывало небо и время от времени лупило молниями куда придется. Вот только размеры этого костяного дракона малость подкачали. Нет, он был крупнее любой виденной мной лошади, но не сказать, чтобы очень сильно. Раза в два, если крыльев не считать. Зато сопровождаемая погодной аномалией бестия проявляла буквально чудеса проворства, наскакивая на своего гигантского соперника с разных сторон и одновременно кусая его, царапая когтями на кончиках лап и хлеща хвостом, имеющим на конце стреловидное лезвие.