— Это безумие! В прошлый раз, когда ты спустил на тираннозавра град огненных пульсаров, он его едва заметил! — Аня сначала ответила, а потом задумалась. И медленно перевела взгляд на запасы, которые мы собрали в этой квартире и ну вот никак не могли унести с собой, поскольку они занимали слишком много места. А ведь их ценность в мире, пережившем апокалипсис, трудно было представить. Возможно она не так уж и велика, как нам кажется, но уж точно ценнее резанной бумаги с нарисованными на ней картинками. — Ты думаешь, мы из окна до них заклинаниями добьем?

— Сложно сказать, — на испытаниях пустотная клякса и ледяной диск летели вперед довольно далеко, может быть километра на полтора. Ну, если раньше никуда не врезались. Вот только двигались они хоть и быстро, но отнюдь не со скоростью пули. И кто знает, сработает ли на большой дистанции наведение на цель магических перстней. — Но проверять станем, только если победитель этого боя окажется сильно израненным. И лучше бы это был дракон, он кажется верткий, но относительно хрупкий…Ты глянь! Ты глянь, что делается!

Железные кресты, которые неоднократно поражались разрядами молний, внезапно дружно заискрили подобно неисправным линиям электропередач. Одновременно с началом иллюминации слегка помятый, но в общем-то целый костяной дракон взлетел в воздух, разрывая дистанцию со своим соперником. И даже тот факт, что одно из его крыльев оказалось перекушено пополам, не помешал владеющему магией чудовищу зависнуть в воздухе. Тираннозавр может и заподозрил, к чему все идет, но предпринять ничего не успел. С десятков кусков железа ударили разряды, которые били в одну точку. Ну, вернее все-таки в разные, но мертвого динозавра поразило по меньшей мере восемьдесят процентов всего того магического электричества, которое за все время искусственной грозы впитывалось в металл. Каждый удар волшебной молнии по отдельности был не столь уж и страшен для ожившего трупа. Подумаешь, новая обугленная рана, от которой в разные стороны ошметки взорвавшейся плоти разлетаются. Но их было много, очень много. И в результате плоть крупнейшего из чудовищ стесывалась буквально на глазах. Получив десятки попаданий обрушившихся на него со всех сторон, труп исполинского ящера зашатался и рухнул, конвульсивно дергаясь. Из его тела заструились в воздух потоки темного тумана, которые было хорошо видно благодаря тому, что тучи в небе стали стремительно рассеиваться. У создавшего их костяного дракона имелись более важные задачи, чем поддерживание погодной аномалии, уже выполнившей свою роль. Словно коршун он бросился к телу поверженного соперника и начал рвать когтями, крыльями и пастью ту субстанцию или сущность,которая исходила из трупа гигантского динозавра. Его добыча, в размерах превосходящая ту тварь которую Аня факелом сожгла в десяток раз, пыталась сопротивляться, хлеща победителя чем-то вроде постоянно меняющих свои очертания лап или щупалец, но в лучшем случае лишь оттягивала момент своего окончательного уничтожения.