— Ты опять на стройку? — поинтересовалась магиня.

— Ну, не на стройку, а на производство. Наверняка уже новую партию рельсов заготовили. Валмина с собой у тебя заберу.

Валмин, один из первых магов, начавший службу у Олега ещё когда он только отправился отвоёвывать себе баронство Ферм, имел средненький размер магического резерва. Но был вызван регентом в Фестал, чтобы играть роль его «магического прикрытия», когда Гортензия была сильно загружена работой — а в последнее время она была сильно загружена работой постоянно. Своё владение магией Олег уже не скрывал, а вот свои силы и возможности пока предпочитал не афишировать. Мало кто, даже из соратников знал, что рельсы получаются не благодаря неизвестному заклинанию, а благодаря старому, доброму Укреплению, напитанному, как когда-то говорили, со всей дури.

— А я рассчитывал уже сегодня насчёт особых отделов с тобой поговорить, — напомнил Олегу об его обещании, данном ещё две декады назад, во время поездки на рекогносцировку строительства, Лешик, — Что это такое, и как это отразится на моей дальнейшей карьере и судьбе. С Прилой-то своей я смогу хоть изредка видеться?

Лешик был любопытен по своей натуре.

— Так поехали со мной, — пригласил Олег, — В дороге и там, на месте, поговорим. А насчёт карьеры и судьбы можешь не переживать. И с твоей красоткой я тебя не разлучу.

О том, что барону Гирвесту предстоял путь вверх, только при условии, что он продолжит также активно и творчески выполнять его поручения, Олег говорить не стал. Они оба это понимали без слов.

— Олег, зайди только к Клемении, — посоветовала графиня ри, Брог, — Нехорошо получается. Такое чувство, что ты от неё прячешься.

На самом деле так оно почти и было. Только он не прятался, а уклонялся от необходимости принимать участие в оживлённых и радостных разговорах, захлестнувших весь королевский дворец по поводу предстоящей казни не раскаявшихся бунтовщиков. Впрочем, эти намечающиеся торжества привлекали внимание не только обитателей дворца, но и жителей города, включая проживающих в трущобах. Причём, последние, по сведениям Лешика и Монса, радовались больше всех.

Изуверские казни и пытки мятежникам придумали в огромном ассортименте. Начаться они должны были с самого утра завтрашнего дня и продолжаться целую декаду. Не сказать, чтобы это стало причиной спешного отъезда регента на строительство дорог и линии семафорного телеграфа, но тому, что у него есть настоящая уважительная причина отсутствия на этих празднествах, он был рад.

— Да не прячусь я, Гортензия. Я Клемении всё объяснил — не хочу, чтобы приговор, разумеется обвинительный, бывшему герцогу ре, Вилу приписывали моему влиянию. А на самом Большом совете я вообще собираюсь молчать и скрепя сердце согласиться с тем решением, которое сейчас организовывает королева.