Лолита иногда выступала для Ули в роли подушки, в которую впитываются порой девичьи слёзы.

— Не забывайся, Лола, — одёрнула её герцогиня, — Не подобает тебе говорить в таком тоне о баронессе, которая, к тому же, в скором времени может стать и графиней.

— Подумаешь, баронесса, — фыркнула Лолита, — Все давно знают, каким местом, а может и местами, она заработала титул и себе, и мужу.

Уля ударила охранницу кулачком по коленке. Не сильно, но чувствительно.

— Никогда так больше не говори. Слышишь? Во-первых, ты не права насчёт барона Ленера. Гури свой титул не просто заслужил, а даже переслужил. Уж это-то я знаю совершенно точно. А во-вторых, оскорбляя такими словами Веду, ты оскорбляешь и моего брата. И меня тоже. Поняла? Я к тебе хорошо отношусь, но если я ещё раз услышу такие или подобные слова от тебя — мы расстанемся.

Лолита, бывшая рабыня-гладиаторша по кличке Тупица, тупой на самом деле не была. И то, что она переступила грань, за которую переступать не следовало, поняла ещё до слов своей госпожи. Она упала коленями на пол кареты и уткнулась лицом в руки Ули.

— Прости, дуру, — повинилась она.

Карета остановилась перед воротами, устроенными в высоком, в два человеческих роста, кирпичном заборе. Словно защитная стена какого-нибудь поселения. У ворот, кроме полагающегося раба-привратника в будке, стояли двое гвардейцев. Брат сказал, что никакой необходимости в такой охране нет, но это только пока нет. И нужно приучаться с самого начала к обеспечению режима секретности.

Помимо караула из десятка гвардейцев, за механическими мастерскими незримо присматривали и ниндзя контрразведки Нечая. Понятно, что Уля, обученная и обучаемая постоянно Олегом, смогла обнаружить ниндзей, но и то, даже ей это удалось сделать с трудом. Кстати, подобная организация режима секретности присутствовала и у химиков Ринга, бывшего отравителя, помилованного Олегом, и у переработчиков земляного масла Малоса, мужа её бывшей рабыни и подруги Тимении, и даже на столярных производствах возле замка Пален, на которых, помимо мебели и прочей нужной в хозяйстве продукции из дерева, изготавливали и мудрёные конструкции для инженерных войск полковника Кашицы.

Её карету пропустили без досмотра и очень шустро — пока гвардейцы пучили глаза, вытягиваясь в струнку, привратник распахнул створки и бухнулся на колени.

— Наконец-то явились, я уж и не думал, что сегодня вас дождусь, — Трашп часто забывался, с кем он разговаривает, но Уля на это внимания никогда не обращала. Как и её брат, который вообще считал, что люди, подобные Трашпу, всегда немного с придурью, и что это естественно, — Пойдёмте, покажу.