— Там ему будет лучше, чем со мной. Он должен жить с нормальными, а не с безэмоциональным бревном. Может, хоть в этот раз у меня получиться избавиться от пустоты, — приложив руку к животу, сказала тихо мать.

А потом вытолкнула меня за дверь и закрыла её прямо перед моим носом. И вот тут меня накрыл шквал эмоций. Наверное, это была первая и последняя моя истерика под влиянием эмоций. Жуткое состояние.

* * *

Но, чтоб его! Мать думала, что сможет избавиться от пустоты, если родит? Именно это было её целью? А эта присказка по поводу «жить с нормальными». Это её не оправдывает, ни разу. Нужно было меня начать готовить к подобному заранее, объяснить и помочь понять. Но как бы она это делала со своим каменным лицом и без эмоций даже в голосе? И, главное! Я мог получить профессию бесплатно! Почему же потом эта возможность пропала? Почему я не смог её найти? Искал ли? Или всему виной моё окружение, которое было уверено в том, что добиться хоть чего-то можно только в играх?

Уже неважно. Мать погибла, Митька со мной рядом. У меня куча племянников и я сделал всё, чтобы призраки сети исчезли, как класс. Надо будет проверить, как там та фирмочка поживает, которой я заказывал переоборудование капсульных общаг. Катрин отчёты регулярно от них получала, вроде бы у них всё хорошо. Но всё же…

— Первый блок снят, Ал, — оказавшись в абсолютной темноте, услышал я голос Ренсиса. — Пр-риготовься ко втор-рому, самому сер-рьёзному.

— Я готов, Ренсис, — серьёзно ответил я.

— Ты чё, серьёзно ни разу не был на новогодней ярмарке, Шот⁈ — поражённо ахнула Ириска, максимально открыв свои и без того огромные глаза.

Ха, надо же, мелкая Ириска. Я её плохо помнил. Потому что не пересекались почти. Красивая глупышка, которая уже в четырнадцать была способна только стать прилипалой к более богатым парням, чем я. В шестнадцать слиняла из общаги к бабочкам из службы эскорта и даже не пыталась скрыть это, как Лисёнок. Странно, что она так свободно со мной общается. Сколько мне здесь? Тринадцать? Четырнадцать? Не понимаю. Да нет, быть не может, чтобы это был разговор на следующий день после заселения в общагу. Скорее, тринадцать, да.

— Ирка, ты дура или прикидываешься? — спросил её Толян, бесцеремонно разворачивая в свою сторону. — Шот же говорил, что его мать не выпускала из квартиры. Как бы он попал на ярмарку, а?

Всё верно. Меня не выпускали. И я знал о внешнем мире лишь по крохам, которые давала образовательная программа. Голая теория без практики. И я этого никогда не скрывал.

Значит, мне всё же двенадцать здесь. Толяна забрал отец сразу после Нового года. Нашёл и забрал. Ходил даже слух о том, что он оказался сыном какого-то резко разбогатевшего дельца. Многие после этого начали мечтать о подобном. Чтобы, типа, нас нашли и забрали. Через пару лет поумнели. Мда.