— А как ты на ярмарках тусил с шести, Толька? Твоим же тоже было на тебя плевать. Вот и он мог.

— Дура. «Плевать» и «Не выпускала», разницы не чувствуешь? Я шлялся по всей башне и парочке близлежащих, потому что моим предкам было всё равно, сдохну я или нет. А он с девяти лет в капсуле торчал безвылазно. Пошли, Шот, покажу тебе, какой яркой может быть жизнь в реале.

О нет, только не ярмарка. Мой новенький кошмар оказался просто воспоминанием⁈ Ладно, делать нечего, иду за Толяном. Воспоминание есть воспоминание, его невозможно изменить, только прожить заново.

— Только у меня денег нет, — тонким, полным волнения голосом ответил я Толяну.

— Ха, понятно, что «нет». Ты же только пришёл. Не бойся, там нет платы за вход. Да и вообще, мы не покупать туда идём, а смотреть.

Да, это было именно так, как я уже видел в кошмаре. Толпа людей вокруг Новогодней ёлки, выкрики торговцев, музыка из мощных динамиков. И Толян, который постоянно был сзади меня.

— Вон, давай туда, к самой ёлке. Красиво, правда?

— Да, очень! — с восторгом выдохнул я, запрокинув голову вверх и рассматривая искусственную красавицу, украшенную светящимися гирляндами и игрушками.

— Наверное, ты впервые видишь так много людей, да? — спросил Толян, стоя за моей спиной.

— Нет, я уже видел праздничные площади. В учебных программах, — ответил я, не отводя взгляда от ёлки.

— А, ну да. Но это совсем не то. Ощущения же сильно отличаются.

— Ну как бы… — неуверенно ответил я.

Ха, то есть тогда у меня не было не только экстрим-режима, но и страха толпы, да? Я был социофобом не из-за матери и детства без друзей. Я стал им потом, так? И когда? Неужели…

О, началось. Крики на заднем фоне, перекрывающие музыку. Странно, что в кошмаре я не слышал эту музыку. Хотя да, кошмар — не воспоминание. Детали сильно отличаются.

— Шот, надо уходить, — обеспокоенно говорит Толян.

— Я не хочу. Здесь так красиво, — мечтательно сказал я.

— Там какая-то драка, Шот, надо уходить.

— Патруль разберётся, Толян.

Какой же я наивный дурачок! Есть вещи, с которыми даже СЧС не справится, не то, что патруль СБС. Хотя да, мне ведь всего двенадцать. А люди уже разбегаются, судя по звукам за моей спиной.

— Твою душу, Шот, говорил же! — шипит мне на ухо Толян, которого толпа придавила ко мне.

Да-да, говорил. И был прав. А я — малолетний кретин, который впервые испугался до полного ступора.

— Прикрывай голову, когда упадёшь, понял⁈ — орёт мне в ухо Толян, а я даже рот раскрыть не могу.

Боль. Страх. Ужас. Паника. Удивительно это всё чувствовать в таких пиковых значениях. Даже сильнее, чем было в кошмаре. Терпи, Лёха, терпи. А ведь одно время я считал свой экстрим-режим сродни проклятью. Думал, что без него лучше. Дурак. Испытывать вот такое в экстремальных ситуациях каждый раз⁈ Да ну не, ни за что. Я же даже думать не могу!