Мелочёвку. Как он интересно сказал. Хотя да, по сравнению с этой травмой, остальное действительно мелочёвка. Даже последний разговор с матерью я более-менее помнил. Ну так, без деталей, основные черты. Как выпихнула, как закрыла дверь. Вот только Ренсис приукрашивает, мне кажется.

— Ты так говоришь, как будто я это смогу сделать сам.

— Сможешь, конечно. Память — это то, что подвластно духу, а не душе. Для того, чтобы вспомнить, не надо быть магом. А дух у тебя сильный, да. Обычно после снятия блока пр-риходиться спасать от шока. Сможешь со всем сам спр-равиться.

Я лишь горько рассмеялся, вспоминая то, через что мне пришлось пройти в тюремной капсуле. Сильный, как же. Два раза. Был бы сильным…

— Глупости, — фыркнул Ренсис, дёрнув ушами. — Сильный может упасть, но, в отличие от слабого — он обязательно подниметься. Как бы его враги не хотели обратного. И поверь, не надо свои достижения присваивать другим. Сенсы тебе помогли, да. Ускорили время исцеления твоего духа. Но без твоего желания исцелиться они бы тебе не помогли. Если бы ты захотел остаться тем Слабаком, которого из тебя делали, ты бы им остался.

— Оставь прошлое в прошлом, да? — с горькой усмешкой сказал я.

— Нет. Ни в коем случае. Дерево без корней упадёт. Но если ты будешь заботиться только о корнях — дерево не сможет расти. Понимаешь? Ты знаешь больше о себе, помня о том, что было. И поэтому я тебе открыл самые большие твои блоки на памяти. Только поэтому. Тебе станет легче. Ты станешь сильнее. У нас появится больше шансов на победу среди звёзд.

Ну, его мотивация понятна. Станет сильнее каждый — станет сильнее вся группа. Надеюсь, после сегодняшнего сеанса воспоминаний кошмары уйдут насовсем.

— Ладно, пойду я, — через минуту молчания сказал Ренсис. — Хор-рошо потр-ренир-ровались сегодня. Если будет желание — всегда буду р-рад повтор-рить наш сегодняшний спар-ринг.

Я хмыкнул, но уже довольно. Да. Потренировались мы сегодня хорошо.

— Обязательно повторим, Ренсис. Чуть позже. Мне тоже сегодня понравилось.

* * *

А спустя минут двадцать после ухода Ренсиса дверь в мою комнату снова открылась. И, скосив взгляд, я понял, почему Эдди не предупредил о том, что кто-то просит разрешение на вход. Петя Пионов считался нашим куратором от СЧС на этой тренировочной базе, так что зайти в комнату к любому из нас он мог в любое время и без всякого разрешения. Другое дело, что обычно у него было полно дел и он этой привилегией не пользовался. А вот сейчас — видимо, нужно было. И связано это может быть не только с исходом нашего боя с Ренсисом, но и с тем, что случилось после. Со снятием блоков памяти.