Чужаков отправили на удобрения, а «надсознание» — стало Шелобом. И даже разными голосами у него в голове никто не говорит! Он — теперь один, в трех воплощениях.

— Не то что ты — чудище Многоликое! — укорил меня Шелоб. — Но хоть — почти местный, с-с-с… соседушка! И понятие о природе имеешь, вроде…

Короче, против «прошивки» Грани Хранитель не возражал, только чтоб без привязки ко мне вышло. Зато согласился на клятву сутью — о молчании про Многоликого. Хотя и поржал на тему, кто ж там придет спрашивать ужасную жуть — про жуткого ужаса.

А при прощании, мишка-экосистема неловко почесал себе широкую грудь когтищами и, помявшись, заметил:

— Как-то не по-нашему, не по таежному прощаемси…

— А как по-таежному? — уточнил я.

Шелоб довольно прокашлялся, приосанился, распушил крылья и торжественно выдал:

— Отпускаю тебя с миром, чудище богатырское! Но мое последнее условие — оставь мне эту красу заморскую!… А я тебе за нее — каменьев драгоценных натаскаю, а? Орешки кедровые еще есть!

Красавицу я как-то расторговывать не планировал (даже за орешки!), но поменяться можно еще чем-то… Вот только на ответную «таежную» речь — мне не дали и секунды.

— Ах ты ж стручок засохший! Мухомор с условиями! Щаз я тебе натаскаю! — разъярилась Мелизина на коммерческое предложение.

В одно мгновение нимфа перевоплотилась в свою Гостевую форму, с двумя змееножками. И замахом правого «щупальца» разнесла в щепы — ближайшее к Шелобу дерево!

— Вот тебе мое другое последнее слово, Многоликий! — отскакивая назад, торопливо оттарабанил Хранитель. — Иди с миром! А последнее условие — забери с собой эту каргу страшную!

Последние слова Госте-медведь выкрикивал уже на бегу, спасаясь от града ледяных копий и выставляя перед нимфой — радужные барьеры. Дитя природы, что с него взять! (Потом, за самоцветами прилечу, разве что, как за моральным возмещением!)

— Меля! Я потом с него тебе красивых перьев нащипаю! Дела ждут! — прыгнул я к аквамантке, чтобы спасти дурачка-лесничего. — Ты же у меня красавица! А без этого грубияна — лес захиреет или вендиги набегут приблудные!

Мелизину я схватил уже в полностью девичьем обличье, причем (так получилось!) под мои ладони попали ее верхние «арбузики». Меля попробовала «рассыпаться» брызгами, но такие чары я мог легко остановить через астрал.

Мы немного поборолись… потом еще немного — с одеждой друг друга и уже на наколдованной большой тахте-облачке.

— Подожди секундочку, милый… — остановили меня в момент, когда вольно-диванная борьба уже позволила мне подобраться и к нижним полушариям богини.