И я потянулся в астральное отражение помещения с ближайшим зеркалом, чтобы оценить ситуацию. Да ни х… ж себе! Там бушевали реки злобы и ярости, а главное, шел интенсивный «обмен» эфиром между полусотней разумных! Боевыми заклятьями они друг по дружке хреначили! Насмерть! Это точно не тренировка!
Царские гвардейцы уже нашли похищенных и отправляют Западную империю в заслуженное пекло?
Б… астрал сейчас детали мне показать не мог — эффект зеркальной защиты! И тут картинка передо мной свернулась с пронзительным «чпоком»! Какого х…⁉
— Разбили зеркало с той стороны! — подсказал мистик.
А в туманной полутьме Зазеркалья начали гаснуть и другие «окошки», подсвеченные для меня Умником! Да они там здание разносят что ли по кирпичикам⁈
Я бросился к пока ещё «целому» зеркалу. Короткая проверка — кто-то там есть, но хоть пока не стреляют! Если еще ждать, то никаких «выходов» сейчас не останется!
Моя защита искрит, перекаченная эфиром. Устремление воли, скольжение вперед… и я врываюсь в реальность гребаной Италики, сходу открывая Грань. Все в атаку!
А на меня сходу несется сужающееся кольцо кипящей лавы! Я пытаюсь мерцнуть к потолку… С…ка! Не работает! Что с Гранью?!! Мой «прокол» на эфирный план — как будто не может стабилизироваться!..
— Е… их всех! — орет единственный воплотившийся — Циркач, и ныряет в вал плазмы, в буквальном смысле превращаясь там в смерч из Астрала и Воды!
Есть! Чужое, страшное по силе заклинание Огня и Земли — разрушено! Я прорываюсь к ублюдкам, которых ждёт только смерть! Мерцание! Клинок в горло! Смерть! Мерцание! Мой близкий выстрел из обреза — сносит половину черепа еще одному! Смерть! Переплут, налетев со спины, выцарапывает глаза — третьему западнику, а Чу перегружает уроду защиту, потоком огня в грудь!
Вот только где Грань⁈ Где Циркач? Почему он не вернулся во внутреннее пространство?!!
— Смород, Циркач — всегда с нами. Но он растворился в своей Печати, чтобы мы прорвались! Похоже… Мне жаль…
Глава 28
Я замер в разгромленном и выгоревшем зале, пытаясь осознать сказанное мне мистиком. Или это само время замерло вокруг меня. Вот, почти зависла в воздухе капля чужой крови, стекающей с клинка моего кинжала… «Замерз» легкий дымок — от обреза винтаря в другой руке…
А в сознании пронеслись молнией давние слова Циркача, одни из очень немногих, сказанных им с серьезностью: «…Когда будет необходимость кем-то пожертвовать, чтобы дать шанс выжить основе сознания — я первый официальный доброволец!..»
Нет! Мать вашу! Не-е-ет!!!
Нет, не сейчас… Он с нами… И эта жертва — не будет напрасной…