— А этот, который у тебя заместитель по производству?

— А он у меня во всех дырках затычка, — ругнулся директор, — я его вынужден был освободить от спорта — загружен он сверх меры. И так он вынужден все эти лаборатории тянуть и без него ничего не получается.

— Ну смотри, тебе виднее, — сказал на это Шокин, — может еще кого-нибудь тогда возьмёшь к себе в штат?

— Надо бы, — пожал плечами Кошелев, — да где такого же толкового заместителя взять? Приходят соискатели, на первый взгляд вроде толковые, а как работать начнёт, сразу видно, не тянет, нет широты взглядов, тонет в рутине.

— А этот, значит, имеет «широту взглядов» — вновь улыбнулся Александр Иванович.

— Этот? Да, имеет. Порой диву даёшься, откуда это у него? — Жаловался при этом директор. — Всё знает, и прогноз у него верный, верите, ни разу не ошибся.

— Получается, верной дорогой идём, — хмыкнул министр.

— Получается так, — развел руки Кошелев.

— Ну, ну. Хорошо если так, — проворчал Шокин и тут же на уме у него всплыли дрязги на совете министров, где требовали обозначить кооперативное и артельное развитие отрасли, а как её обеспечишь, если производство высокотехнологичное, не артельщикам же выпускать процессоры, или на худой конец принтерные линейки.

— Ладно, пробьёмся, — отмахнулся он от проблемы.

Ну откуда он знал, что следующего заседания не переживёт, на его место уже подобран другой человек, который попытается развалить отрасль, и только то, что действия нового министра не понравятся никому, спасет его детище от полного разгрома.

* * *

И всё-таки первыми в работу у нас пошли трехцветные матрицы, это видимо потому, что лаборатория оказалась без ведущего специалиста, благодаря моим стараниям, убыла по беременности и родам. Для разделения цвета пришлось применять интерференционный светофильтр, или проще говоря, дихроидную призму… что, непонятно о чем идет разговор. А вам это и не надо, скажу только, что есть такие призмы, которые разделяют потоки света, падающие на них, благодаря различным отражающим покрытиям. Чем хорошо такие призмы? А тем, что свет разделяется на три потока, каждый из которых попадает на свою матрицу. В связи с тем, что эти матрицы разделены, то особо напрягаться не пришлось, разрешение мы получили 1024 на 768, при размере матрицы 17,3 × 13,0 мм, что сразу сделало матрицы пригодными для портативных цифровых фотоаппаратов.

Тут надо сказать, что поставить обычный процессор для обработки изображений не получилось, слишком уж специфичной оказалась обработка полученного изображения, особенно когда требовалось его сжатие, ибо никому оно такой размерности, что получалось, не было нужно. Пришлось пихать видеопроцессор, который уже был сделан лабораторией Баталова при Микроне, и даже с ним, скорость кадрирования оказалась по полторы секунды. Это конечно было то ещё «удобство», но всё же, для цифровой съёмки явный прогресс. Однако, если перейти на микронную технологию вполне можно сократить меж кадровый промежуток до 0.7 секунды, а если на 0.8 микрона, то вообще до полу секунды можно довести, очень хороший результат. Что касается видео, то тут успехи будут куда скромнее, удалось вытянуть 640 на 480, и то с большим трудом, картинка еле-еле вписалась во время воспроизведение и то иногда дёргалась как параличная. Диагноз понятен, не успевает процессор обрабатывать видео на сжатии изображения, а потокового видео хватает всего на десяток секунд, слишком мала память.