Глава 2 Нам бы чего дешевле
Блин, ну как так-то, следователь другой, а методы у него не сильно от старого отличаются. Вроде бы уже всё решили, показания с этого, грёбанного, переводчика сняли, да не по разу, а всё одно сижу за решёткой в темнице сырой. Ну, хоть и не в сырой темнице, а в сухой и не такой уж холодной, но веселья от этого мало. А ведь это всё началось, что новый следователь раскопал мои деньги в сберкассе, и чего это они всем жить не дают. И опять началось:
— Откуда у вас такие деньги? — Всё спрашивал он. — Не может быть, чтобы они все были из кооператива.
Мог бы и не спрашивать, все справки о доходе были у него в деле, но тут возмущение из него так и пёрло, как же, перед ним щегол, а такие деньги на счетах. Знал бы, что это совсем не та сумма, на которую стоит обращать внимания, удавился бы. Но пронесло и вообще, как я посмотрю, мне противопоказано попадать под следствие, мои доходы никому спать нормально не дают. Может быть, перевести их Алёне? Нет, этим самым и её подставлю, будут и за ней охотиться, а так перевёл десяток тысяч на всякий пожарный и на этом всё. Эх, жизнь моя жестянка. И опять как ослик по кругу, запросы, вопросы, ответы и всё одно по одному. УЖ этих справок из кооператива получили столько, что не один том уголовный можно открыть, но всё мало, хочет на лжи поймать, уже и забыли, почему меня сюда посадили.
— Хочешь, в другую камеру переведут, — вдруг заявляет следак.
Зачем? Чтобы там мне не было скучно? Вот уж нет, мне и в этой камере хорошо, и другой мне не надо. Раз уж расследуется дело по измене, пусть по ней и расследуется. Остальное потом. А переквалификация одного в другое мне не выгодна, да и прокурору тоже, ему эта моя отсидка совсем не нужна… К тому же, уж слишком настойчиво он мне это предлагал, полагаю, хотел мне своих подельников подсадить, которые могли оказать на меня влияние и заставить поделиться незаконно нажитым. Вот уж хрен вам. Мурыжили меня до конца апреля, и были вынуждены выпустить только из-за майских праздников.
Свобода, вышел на улицу, солнышко светит, птички поют, листочки на деревьях распускаются, весна во всей красе, даже травка на газонах уже колосится. Хорошо. Хорошо-то хорошо, да ничего хорошего, пришла пора мщения, кто у нас там был первым следователем, такую подставу прощать нельзя, надо дать задание адвокату накатать на него конкретную заяву, пусть помнит, с кем связался. А то просто освободили из тюрьмы и всё, никаких извинений, обыденно всё произошло, зачитали постановление, даже не суда, а следствия, справку в зубы и гуляй рванина. Нет, так дело не пойдёт, нужно их до конца раскручивать, они должны принести извинения, выплатить всю мою зарплату и компенсировать моральный ущерб. Без соответствующего заявления этого делать никто не будет, такое возможно только по решению суда, а суд хорошо, если к середине лета поспеет. Кстати суд на следствие КГБ, делал так кто-нибудь? Вот и я думаю, что это вряд ли, ладно будут первым. Моральная компенсация в СССР это, конечно, издевательство, расщедрятся на сто рублей, и то вряд ли, но хоть столько с них поиметь, ведь это будет компенсировано из фонда заработной платы, а она у сыщиков не такая уже и большая.