Дальше домой на автобусе, ведь меня никто не встречал, ибо освободили неожиданно, в связи с майским праздником, он послезавтра будет, в понедельник. Пойду ли я на него праздновать? Вы, наверное, шутите, это праздник солидарности всех трудящихся, и вчерашний сиделец должен на него идти? Вот уж не дождётесь, сначала я должен залезть в ванну, отмокнуть капитально, а то в тюрьме только душ Шарко положен, потом хорошенько перекусить, на тюремных харчах, только урки жиреют, ну а потом хорошенько выспаться, и одного дня мне для этого будет мало. Так что придётся о празднике забыть, пусть там народ без меня демонстрируется. Да и кресло с телевизором тоже забывать нельзя, люблю я на нём подремать.

Дома на меня с разбегу запрыгнула Алёна:

— У и… — закричала она от радости, — наконец-то тебя выпустили.

— Подожди, — скинул я свой рюкзак, — сначала ванна, всё остальное потом.

— Конечно, конечно, — радостно закивала она, кинувшись готовить ванную комнату, — а я тебя после праздников ждала, — продолжала она кричать, — а тебя «до» выпустили.

— Потому и выпустили, что в преддверии праздника, — говорю ей, стаскивая с себя верхнюю одежду.

— Да? Надо же никогда бы не подумала, это у них такая изощрённая пытка что ли?

— Может быть и такое, — сказал я, — ладно, где там моя ванна.

— Ага, сейчас наполнится.

— Нет, не буду я ждать, со мной вода нальётся. — И с большим удовольствием стянув с себя одежду, залез в ванну. Кайф.

Супруга щебетала не переставая, она тоже намучилась, ведь это же надо, после работы бежать по магазинам и покупать то, что разрешено к передаче. На свидание её не пускали, говорили, что пока идёт следствие, свидания не положены. Обманывали как всегда, вредничали, пытались создать невыносимые условия, следак сам пытался передачи запретить, хорошо еще, начальник тюрьмы мужиком оказался, все у него по уставу, ни тебе камер с уголовниками, которые могут прессовать подозреваемого, ни специальных товарищей, которые вдруг оказываются в камере. Хотя я знаю, такие попытки были, но охранники этого не допустили, через них даже мышь проскочить не могла. А если бы пустили? Ну, тогда бы было очень неприятно, избить бы не избили, но постращали бы достаточно, и это уже не было связано со следователем, там другие товарищи пытались со мной поговорить. Кто? Вот это и загадка, скорее всего это были те, кто со старым следователем был на короткой ноге, попытались бы запугать. Но не на того напали.

Черт, даже задремал в ванне от удовольствия, но блаженство не может длиться вечно. Из ванны прямо за стол, если бы вы знали, как я соскучился по нормальному красному борщу, м-м…