Голосование прошло как по нотам, так же, как и выделение средств из золотого запаса на закупку сахара.
— И так принято решение, — с удовольствием подвёл итог Александр Николаевич, — даём задание спиртовым заводам увеличить выработку спирта до размеров начала восемьдесят второго года, так же вино-водочные заводы должны восстановить выработку продукции в полном объёме. Закупить максимально возможные объёмы сахара на Кубе, а так же, недостающий сахар за рубежом, и желательно у дружественных нам стран. Что касается объявления насчёт прекращения антиалкогольной компании, то думаю не надо народ будоражить, пусть все думают, что она продолжается. На самом деле, продажу спиртного ограничивать не надо.
— А как же всё же будет с табачными изделиями? — Вновь раздался настырный вопрос.
— С табаком пока вопрос откладывается, посмотрим, как решится проблема с алкоголем, — легко парировал этот вопрос Шелепин, — но если кто решит вернуться к его обсуждению, милости просим на заседание Совета Министров. Сначала надо решить всё там.
Тихонов даже привстал, чтобы увидеть того нахала, который подал голос:
— Это кому там, табак жить не даёт?
Но кинувший реплику коммунист уже вжал голову и старательно делал вид, что не слышит вопроса.
Вот, начиная с этого судьбоносного момента, торговля вино-водочными изделиями в магазинах стала приходить в норму. Народ фигел, сначала вокруг магазинов стали формироваться очереди. Хватали водку, сколько дают, а давали по-разному, и по три бутылки в одни руки и по пять, короче ограничения вводили в зависимости от величины очереди. Если народу было много, то водки в одни руки много не давали, а если его было мало, то бери, сколько хочешь, только тару оплатить не забывай, а то потом что сдавать на завод? В феврале 1983 года в магазины вернулся сахар, на него тоже сняли все ограничения, так бесславно закончилась антиалкогольная кампания, которая в прежнем СССР наделала немало шума. А покупать сахар за рубежом всё же пришлось, так как без запаса этого стратегического продукта жить было нельзя.
Глава 10 Не стесняться говорить об этом
Апрель 1983 года, наконец-то мы наладили производство плат для Нейрон-48–2 в полном объёме, причём сделали линию на втором этаже старого производственного корпуса в Зеленограде. Выкинули всё старое оборудование и поставили совершенно новые устройства, которые почти исключили ручной труд. Это было трудно, ведь начинали мы с производства многослойных печатных плат, а заканчивали конечной пайкой материнки. И всё это дело имело у нас промежуточные контрольные операции, которые не позволяли браку пробираться на конечные стадии сборки. Согласитесь, что очень обидно терять в качестве на начальном этапе производства. И тут, надо сказать подсказки «железяки» сыграли большую роль, платы у нас получались одностороннего монтажа, а отверстия в плате были нужны только для впаивания различного вида разъёмов и для переходов между слоями платы. Это потребовало от нашего производства многого, тут и без корпусные резисторы присутствовали, и конденсаторы без ножек, тоже были в наличии. Целое отдельное производство наладили, Кошелев постоянно ворчал, что эти платы выпили у производства немало крови, это видимо по тому, что конца и края не было видно этим переделкам.