Но время шло, и вот наконец-то в марте стал виден свет в конце тоннеля, автоматизированная линия наконец-то пошла на отладку. Ну а в середине апреля мы, как и положено серьёзному производству запустили эту линию в работу, запускали с помпой, с транспарантами и красивыми речами, славя родную Коммунистическую Партию, благодаря которой и стало возможно создавать такие производства.

— Фух, наконец-то можно отдохнуть, — Кошелев в своем кабинете растёкся в кресле, — устал от этих славословий. Хорошо хоть успели линию запустить, а то сверху, — при этом он указал пальцем в небо, — требовали все платы вручную делать.

— Сделали бы, — пожимаю я плечами, пристраиваясь на ближнем от него стуле, — но производительности такой бы не достигли.

— Когда линию на доделки останавливать будем? — Вновь задаёт вопрос Иван Никитич.

— Зачем её останавливать? — Удивляюсь я. — Работает, и пусть себе работает.

— Хочешь сказать, что все сделано в полном объёме, — удивляется он.

— А как же ещё, — хмыкаю в ответ, — вы думаете, мы запускали её к определённой дате?

— А разве нет?

— Нет, — мотнул головой, — для показухи, мы бы её ещё в марте могли запустить, а сейчас середина апреля, так что сумели все баги отловить.

— Баг? — Спрашивает директор.

Вот чёрт, и как теперь ему объяснить это слово применительно к технике.

— Ну, баг это неуловимая техническая ошибка, чаще всего относится к программам, и выловить её порой очень трудно, иногда её оставляют в программе, — пытаюсь объяснить ему значение этого слова.

— Надо же, чего вы программисты только не придумываете, — проворчал Кошелев, — порой кажется, что мы на разных языках говорим.

— Так это же хорошо, — ухмыляюсь я, — зато сразу видно, кто из нас программист, а кто просто погулять вышел.

— Тогда возникает вопрос, вот сейчас мы линию запустили, а сколько времени она проработает?

— Неделю точно протянет, — задумываюсь я, — на это у нас комплектующих хватит, а дальше будем смотреть. Вспомогательное производство может не успеть, там автомат без корпусных резисторов частенько заедает. И даже не брак всему виной, хотя и это тоже было в начале, надо бы изменить конструкцию автомата.

— Так изменяй, — пожимает плечами директор.

— Не так просто это сделать, — вздыхаю я, — у нас почти всё вспомогательное производство стонет от этих переделок, рабочие постоянно вынуждены вечеровать. Когда дойдёт дело до этого автомата, одному богу известно.

— А никто не говорил, что будет легко, — со вздохом говорит мне Иван Никитич, — переделки оборудования нас будут преследовать всегда. Производительность расчётная?