А в продуктовых магазинах тоже были заметны изменения, появилось много частных ларьков, там продавалось многое, от молока на развес, до печенья, которое стряпали сами. Власти на это дело пока закрывали глаза, но не за горами, когда в эти продуктовые ларьки нагрянет торг инспекция, и тогда держитесь частники, ибо нарушений в каждом таком ларьке было бессчётное количество. Ведь откуда взялись все эти ларьки, были обычные продавцы на рынке, но места им там не хватало, вот и вылезли они к народу поближе. А поближе, это на самом деле ближе к жилым домам, и появились во дворах небольшие строения, которые на ночь можно было закрыть. Мне лично эти строения не мешали, но народ-то жаловался, ведь там была сплошная антисанитария, хорошо, если продавец в домах рядом жил, было куда в туалет сходить, а если нет? Вот и загажены были кустики рядом. Естественно жители такого терпеть не хотели и писали всякие заявки по этому поводу, так что в скором времени это безобразие прекратят, да и вообще всё опять на рынок переместится, не дело это небольшие киоски по городу расставлять.

Тут, несмотря на запрет, по использованию жилого фонда в торговых делах, появились небольшие магазинчики на первых этажах зданий, прорубались двери наружу, и делалось большое крыльцо. Вот такие магазины мне понравились, вроде бы и места в них хватало для товара, и подсобка есть, и было куда в туалет сходить. Но пока еще действует запрет, такие магазины, скорее исключение из правил, чем само правило. Вот в такой магазинчик мы и зашли с Алёной.

— Ой, смотри сколько у них сыра выставлено, скоро у нас как в Швейцарии будет.

Не понял причём здесь Швейцария, но набор сыров действительно впечатлял.

— Хм, а молоко у вас свежее, — глянул я на бутылки закрытые собственной полиэтиленовой крышкой.

— Конечно свежее, — принялась продавщица нахваливать товар, — мы каждый день новое выставляем, а старое на изготовление сыров и творога возвращаем.

— Да, — это для меня была новость, — а почему у вас цена на молоко разная?

— Так и жирность у него тоже разная, — не стушевалась продавщица, — есть три, есть три с половиной, а есть вообще четыре, это процент жира в молоке.

— А четыре с половиной у вас нет, — решил я наглеть, так наглеть.

— Э… Нет, такого у нас не бывает, — сразу сдулась торговый работник, — тогда уже не молоко получится, а сливки.

— Да, ну тогда мне молочка, которое три с половиной, — делаю заказ, — и сыра… какой у вас тут есть, во чеддер. Да, масло у вас тоже собственного изготовления?

— Да, да, конечно, — раздаётся из-за прилавка.