Я быстро прикинул, водка мне не нужна, не страдаю я по ней, но для хозяйства пригодится, универсальная валюта. Но здесь удивило, пусть будет двести человек в очереди, четыреста бутылок водки, это получается привезли меньше чем двадцать ящиков водки. Что-то мало, даже с учётом сокращения производства. Или это такова система социалистического хозяйствования. Интересно. Делаю недовольную физиономию и со вздохом продолжаю своей путь домой. Всё ясно, следом пропадут из аптек большие бутыли, литров на десять, потом исчезнут из продажи дрожжи, а потом испарится из торговли и сахар, и опять появятся на подоконниках трёхлитровые банки с натянутыми на их горловины медицинскими перчатками. А с сахаром будем мучиться примерно год, пока власти не прозреют и не введут талоны на сладкую продукцию, килограмм в месяц на одно лицо. Кстати, что из этого следует, надо купить мешок сахара, чтобы надолго хватило, а то придётся мне потом мыкаться, а я не привык обходиться без сладкой смерти… и с конфетами тоже надо что-то делать, ибо из-дефицита сахара, люди начнут налегать на конфеты, шоколадные, но их много в отличие от сахара не запасёшь, сроки годности у них не большие. Э жизнь моя жестянка…

Вот такие последствия у этой антиалкогольной компании, и это ведь только начало, следом потянутся самогонщики, это те, кто будет гнать самогон на дому. Дальше больше, возникнут криминальные банды, которые начнут делить алкогольный рынок, и они будут действовать от имени милиции, будут ходить по домам и уничтожать брагу, чтобы не дай такому приключиться, граждане не составили конкуренцию. Ну и апофеоз, до чего не доросла в моё время антиалкогольная компания, это захват вино-водочного производства, появятся крупные группировки, которые начнут крышевать эти производства и стоять на страже распределения, делая деньги из воздуха. Не дай Бог такому приключиться, ведь сметут.

Зашел в магазин, и прикупил на всякий случай десять килограмм сахара, завтра ещё десяток куплю, будет у нас дома запас на чёрный день, еле допёр, пакеты хоть и есть, но хлипкие какие-то, пришлось использовать авоськи, а у них ручки в руки врезаются. Дома супруга никак не могла понять, зачем мне столько сахара.

— Ты зачем его столько купил, — спрашивает она меня, — или намечается дефицит?

— Ага, намечается, — говорю ей, запихивая этот сахар в стенку, — и на дрожжи будет дефицит, и на бутыли большие тоже.

— Это почему, — не врубается она.

Приходится пояснять, что к чему и почему.

— Думаешь, — по-прежнему сомневается она, — а вдруг всех сумеют сахаром обеспечить?