Зато Алёна млела от счастья, она там, на даче, всё перестирала, а чего не стирать, знай, закидывай бельё, да порошок сыпь, остальное само всё делается. Ну, это всё временно, наиграется и прекратит дурью маяться. А вот теперь и на квартиру точно такую же надо будет, а то на даче есть, а дома нет. Не порядок.

Катька за месяц всю дачу облазила, даже в подвал, в бойлерную умудрилась залезть, мы её долго искали, прежде чем нашли всю черную от угля, потом долго с супругой хохотали, пока отмывали ее, чумазую негру. Вот ведь ребёнок, только-только на ноги сумела нормально встать, а уже путешествует по дому, придётся все двери на ключ запирать.

К июню сделали первый прототип телефона, и чтобы испытать его функциональность прицепили к производственной станции, которую разместили на административном здании. Один телефон работал нормально, без сбоев, я его сразу приватизировал и теперь всюду ходил с ним. А что, хорошо, для начальства всегда на связи, и искать по всему заводу меня не надо. Но это только четверть дела, теперь наступали трудные времена, надо было выбить частоту, а военные с этим частотами расставаться не желали.

— Что? Вы вообще, о чём говорите? — Возмущался один товарищ из частотного центра. — Мы никак не можем выделить вам частоты, да ещё в таком диапазоне.

— А чем этот диапазон отличается от другого? — Задали ему вопрос артельщики.

— Ну как же, эти частоты близки к частоте работы радарных станций, вы будете работой своего оборудования вносить помехи в их работу, — пояснил он свое нежелание отдавать частоту в руки частников.

— Да вы что, — удивились артельщики, — частота работы радара минимум четыре гигагерца, как мы сможем вносить помеху?

— Нет, товарищи, мы не можем дать такого разрешения, — прекратил спор чиновник.

Тогда артель обратилась в более высокую инстанцию, но и там последовал отказ, и не потому, что помехи, а потому что нельзя и всё. И всё же артельщики пробили нежелание регистрационных органов давать частоты, и обратились они напрямую к Устинову, министру обороны СССР. Тот посмотрел их требования, и вызвал своего помощника.

— Мы когда-нибудь сможем пользоваться этими частотами, — задал он ему вопрос.

— Это вряд ли, — пожал тот плечами, — нам бы четыреста пятьдесят мегагерц освоить. Да и невыгодно эти частоты использовать, чуть небольшое препятствие в виде моста или здания и прощай связь.

— Ну, раз так, — сказал Устинов и подписал разрешение на передачу частоты в пользование артели до наступления лучших времён.

Однако то, что министр обороны поставил свою подпись, шибко не понравилось товарищам в частотном центре, и они стали цепляться к букве закона: