— Сообщи, когда найдете обладателя кольца, — попросил я.

— Поставлю тебя в известность первым, — пообещал он.

Он поднял руку, прощаясь, и пошёл к машине. Я смотрел, как он сел в салон. Авто мигнуло фарами и выехало со двора. Я же повернулся и вошел в дом.

* * *

Гостиная была пуста. Я переступил порог, постоял в тишине, словно прислушиваясь к дому.

Пепельница напомнила о себе сразу. Со второго этажа я почувствовал слабый, но настойчивый зов проклятья, который пробивался через защитное плетение.

— Скоро, — ответил я. — Сейчас не до тебя.

Мне правда было не до проклятья. Визит в дом пропавшей хозяйки особняка порядком меня измотал. Проверка такого количества вещей пережигает немало Силы, так что сейчас я был опустошен. И я направился к мастерской. Спустился в подвал, вошел в комнату. В мастерской горела лампа. Михаил сидел за столом, склонившись над окладом. Но едва я вошел в помещение, он поднял голову и улыбнулся:.

— Где пропадали, мастер-начальник? Я у Насти спросил, куда вы пропали, она ответила, что не знает…

Это было неудивительно. Потому что я очень торопился и записки не оставил. Так что про посещение загородного особняка знала только Татьяна Петровна. Но по понятным причинам, она не могла этого никому рассказать. Да и думаю, сообщать она никому не хотела. Примета это плохая, когда в доме живет призрак. Обычно, это приводило к визиту жрецов ОКО и изъятию предмета. И попыткам изгнания. А уходить в астрал графиня явно не собиралась. Она, можно сказать, только жить начала.

— Помогал в делах жандармерии, — просто ответил я. Прошел к столу, снял пиджак и повесил на спинку кресла.

Михаил аж рот приоткрыл от удивления:

— Жандармерии? — переспросил он

Я пожал плечами, сел в кресло и откинулся на спинку:

— Им нужен был консультант по антиквариату они попросили меня помочь.

— И как? — живо уточнил Михаил. И я заметил в глазах помощника уважение.

— Помог, — заверил я. — Но что мы все обо мне? У тебя как дела?

— Всё тихо, спокойно. Занимаюсь вот.

Он кивнул на лежавший на столе оклад.

— И как успехи?

— Почти готово, — не без довольства ответил парень. — Левый угол ещё выправить, там вмятина неглубокая, но большая, и трещина небольшая, ее загрунтую, отполирую. И можно будет нести на просмотр.

Я взглянул на оклад.

— А вышло неплохо, — похвалил я парня. — Даже очень хорошо. Только нанеси позолоту, когда закончишь. Тонко, не перебарщивай. Там под слоем оригинальная основа тёплая.

Михаил кивнул и снова склонился над работой. Я присел рядом, огляделся. И заметил, что лампа на его столе светила очень слабо. Свет то и дело моргал, а тень от руки помощника падала прямо на рабочую поверхность.