— Это моя работа, — тихо сказала она после паузы. — Но пожалуйста.

Я еще раз отпил.

— Как кофе? — уточнила девушка.

— Отличный, — похвалил ее я. Она действительно умела его варить.

В помещении повисла неловкая пауза. Видимо, Настя все еще испытывала чувство вины за свое недавнее поведение в мастерской.

— Я пойду, — произнесла секретарь. — У меня еще много дел.

С этими словами она развернулась и хотела было выйти с кухни, но я ее остановил:

— Если ты все еще винишь себя в том, что повысила тон в мастерской, то не нужно. Это был порыв. Потому что ты за меня очень переживаешь.

Девушка застыла, обернулась ко мне, и я заметил, как ее щеки залил румянец.

— Как за хорошего работодателя, — поспешно добавил я.

Настя кивнула:

— Да, — пробормотала она. — Как за работодателя…

С этими словами она вышла с кухни, я же сел за стол, сделал очередной глоток и раздраженно забарабанил пальцами по столешнице, понимая, что хотел как лучше, а вышло как всегда.

Я допил кофе залпом, поставил кружку в раковину, взглянул на висевшие на стене часы. До встречи оставался еще час. Пора выходить.

Настя сидела в кресле гостиной, с ноутбуком на коленях. Она любила оставаться здесь до прихода Михаила, а после пряталась в своем кабинете на втором этаже.

— Я уже вызвала такси, — не отрываясь от своего занятия, произнесла она.

— Спасибо. Когда придёт Михаил — скажи, что вернусь к вечеру, — предупредил я, направляясь к выходу. Пусть займётся окладом.

— Хорошо.

Я кивнул и вышел из дома.

Утро было прохладным, а небо ясным. И хоть про Питер говорили, что это совсем несолнечный город, я пока не мог в это поверить. Меня погода несказанно удивляла и радовала. Может быть, столичные маги разгоняли тучи, а может, мне просто повезло, и город принял меня с распростертыми объятьями.

У подъездной дорожки меня уже ожидала машина. Я мысленно поблагодарил Настю еще раз и сел на заднее сиденье.

* * *

Императорский музей стоял в исторической части города. Дом с серым гранитным фасадом и высокими окнами. Над входом красовалась лепнина с гербом, а на постаментах лестницы сидели каменные львы.

Авто высадило меня у крыльца. Я поблагодарил водителя, расплатился и вышел из салона. Поднялся по ступеням. Потянул на себя тяжелую, обитую медью дверь. Металлические вставки были изрядно вытерты от тысяч прикасавшихся к ним ладоней.

Шагнул в холл. Помещение встретило тишиной, какая бывает в библиотеке или храме. Словно здесь не хотелось говорить громко.

Прямо напротив входа стояла широкая деревянная стойка, за которой сидел пожилой мужчина в темно-синей форменной куртке с нашивкой музея на груди. Едва успел войти, он поднял на меня взгляд и кивнул приветствуя. Я улыбнулся и направился к нему.