подкрашивает! Представляешь? — Да пусть хоть в женском платье ходит! — отмахнулся я. — Он магистр-управляющий! Не знаю, как обстоят сейчас дела у моих коллег в Сваами, но, если создадим проблемы Вселенской комиссии еще и в Грахцене, выйти сухими из воды уже точно не получится. — Предлагаешь нам во имя высших интересов сложить голову на плаху, так? — Повторяю: в бега ударимся только в самом крайнем случае. Ясно? — Ясно-ясно, — скривился Микаэль, потянулся откинуть с лица отросшие волосы и зашипел от боли, невзначай коснувшись расчертившего лоб шрама. Тот уже затянулся, но еще оставался воспаленным и припухшим с явственными отметинами стежков. Благодаря усилиям Марты заживление протекало довольно быстро, и все же полностью убрать рубец ведьма пока не могла. Я налил себе вина из стоявшего перед маэстро Салазаром кувшина и спросил: — Уверен, что не стоит показать Уве нормальному целителю? — Брось, Филипп! — вяло отмахнулся помощник. — Ты же видел, что творится с его эфирным полем! Любое дополнительное вмешательство лишь усугубит ситуацию. Время. Ему нужно время. С улицы вдруг донесся яростный лай уже спущенных с цепи псов, я подступил к окну и приставил к стеклу ладони, но ничего толком не разглядел. А только вернулся за стол, и появился граф Хирфельд. — Магистр, вы не спите? — обрадовался он. — Отлично! Нас желает видеть барон Аренкас, королевский прокурор. Удивлению моему не было предела. — В столь поздний час? Магистр-управляющий нервно рассмеялся. — Нам ли привередничать? Я просил барона об аудиенции, и столь быстрый ответ — если не чудо, то весьма хороший знак. Я кивнул и скомандовал маэстро Салазару: — Собирайся, едешь с нами. — Есть ли в этом нужда? — нахмурился граф Хирфельд. — Лишним не будет. Ночные поездки по незнакомому городу вполне могли обернуться перерезанным горлом или колотой раной между третьим и четвертым ребром, и я не собирался выходить из дома в компании людей, которых видел первый раз в жизни. Еще и пистоли пришлось оставить в саквояже и ограничиться кинжалом, шпагой и волшебной палочкой! При виде магического жезла граф Хирфельд озадаченно потер висок. — Покорнейше прошу извинить, магистр, за бестактный вопрос, но разве не вас именуют Ренегатом? Я озадаченно посмотрел на собеседника, затем понимающе улыбнулся. — Ах, вы об этом! Да, это мое прозвище. Все верно. Но, думаю, вы и сами замечали, сколь превосходным образом жезл удерживает простецов от необдуманных поступков и высказываний. Ведь так? Граф Хирфельд ничего отвечать не стал. Стуча