схем и непонятных диаграмм художник изобразил сидевшую в бадье морщинистую старуху. Одной рукой та держала за волосы девочку, другой перерезала жертве горло; кровь из рассеченной шеи текла на обвислую грудь и живот убийцы. На втором рисунке в бадье сидела уже молодая красотка, лишь отдаленно напоминавшая жуткую ведьму. Судя по всему, вырванный из фолианта лист содержал описание некоего ритуала омоложения. Святые небеса! Неужели кто-то всерьез вознамерился провести этот безумный эксперимент⁈ Неужто нашелся человек, готовый погубить дюжину девочек, дабы искупаться в их крови и обрести несколько лет молодости⁈ Я припомнил рассказы о бадье со следами крови, сглотнул подступивший к горлу комок и вдруг на мгновение забыл как дышать. На меня снизошло озарение. Кларн. Просьба сеньоры Белладонны. Библиотека епископа Вима. «Разбор укоренившихся заблуждений о магии крови»! Да! Именно с этим сочинением намеревалась ознакомиться сеньора Белладонна! Кровь там и кровь здесь, похищения девочек и некий ритуал… На какой-то миг сделалось нехорошо, будто головой в костер сунули. Столько смертей — и все ради обретения молодости и сохранения красоты? Не мне о бессмертии души рассуждать, но так нельзя. Просто нельзя… Чудовищным усилием воли я заставил себя запереть мрачные думы в самый глухой уголок сознания и на время позабыть о них, после аккуратно свернул лист и сунул его за обшлаг камзола. Сигурд вон Аухмейн не возражал, лишь спросил: — Я подтвердил ваши опасения? — Целиком и полностью, — кивнул я, поскольку теперь выстраивалась четкая цепочка от похищений и обескровленных тел через старую сарцианку к Адалинде цу Лидорф с ее интересом к запретным обрядам и таинственным исчезновением из города. Вон Аухмейн откинулся на спинку и скрестил на груди руки. — И вот тут у нас возникает проблема. — В самом деле, сеньор? — О да! Я знаю, что моя супруга — кровожадное чудовище, и вы знаете это. Но нет никакой возможности придать это обстоятельство огласке. У меня меж лопаток засвербело от скрытой в этом утверждении угрозы. — Такие дела решаются в нашей организации… кулуарно, — осторожно произнес я. Сигурд рассмеялся искренне и заливисто. — Магистр! — сказал он, вытирая выступившие в уголках глаз слезинки. — Огласка и в самом деле нанесет непоправимый урон моей репутации и положению в обществе. Скрывать не буду — я сделаю все, чтобы ее избежать. Но дело совсем в другом. У вас нет доказательств, одни только подозрения. Моя жена прожует вас и выплюнет. И все останется по-прежнему! Не перебивайте!