Оставшись втроем, мы двинули к ангару, открыли ворота, зажгли свет и стали ждать.

Минут через десять в ангар пришли Леха с Митричем и невысокий юркий мужичок в белой майке и штопаных синих спортивных трениках, подвернутых до колен. «Мужичок» скороговоркой со всеми поздоровался и сразу ринувшись к лодке, стал её придирчиво осматривать.

«Ковалевский», — мысленно проявил я чудеса дедукции.

Митрич с новой силой стал нахваливать лодку и незабвенного Семена Кузьмича, нарезая круги вокруг покупателя. Мне стало скучно и я вышел на воздух.

Сегодня было, явно, больше двадцати градусов, но легкий ветерок с залива делал погоду божественной. Я сел на перевернутое ведро, прикрыл глаза от ярких солнечных лучей и бездумно застыл в блаженном ожидании, когда разрешится вся эта, абсолютно неинтересная мне, суета.

Что же, умение ждать приходит с возрастом, и этот опыт я уж извлек из первой жизни. А искусство получать удовольствие от ожидания, надеялся освоить в этой! Ха…

В итоге, в «Гавани» мы убили больше часа. Швертбот Ковалевский сторговал за 800 рублей, которые обещал принести завтра и тогда же забрать лодку.

А вот Завадский, ушедший звонить в сторожку Митрича, вернулся хмурый и раздраженный.

Мы стояли около машин и слушали пересказ его телефонного общения с коллегами по ВИА. Суть недовольства и раздражения стала понятна почти сразу — оба солиста «Радуги» за свою помощь захотели денег. Гитарист и ударник были готовы работать бесплатно.

— Я с Володей знаком уже лет десять, — с горечью в голосе рассказывал Завадский, — но как он стал жить с Юлей, так парня как-будто подменили — все деньгами мерять стал.

— Плюнь, Коля… — я сидел на капоте «москвича» и болтал ногами, — деньги есть — заплатим. Надо свою группу создавать: искать музыкантов и солистов. Будем петь свои песни и зарабатывать на этом славу и деньги!

— Они триста рублей хотят за две песни и использование аппаратуры. А мой там только пульт, — скривившись выдавил Завадский.

Лаха и Димон одновременно присвистнули, услышав про аппетиты солистов «Радуги». Николай помрачнел еще больше:

— Они говорят, что после… моего ухода из ресторана им пришлось нанять клавишника и у них, типа, убытки… И вообще, возможно, придется уходить из этого ресторана — Нодар волком смотрит.

— Так если придется уходить из ресторана, то ты сможешь вернуться в группу… еще и пульт твой… какой смысл тебя выставлять на деньги? — не понял Леха.

— Не знаю. У Юли брат — клавишник. Похоже меня они уже списали, — Завадский криво усмехнулся.

Димон хлопнул расстроенного парня по спине: