— Важна настолько, что ты готов сунуть руку в осиное гнездо?

Ассоциации, вызванные словами Микаэля, пробежались по спине колючими коготками, но я не поддался наваждению и кивнул.

Маэстро Салазар закатил глаза.

— Ты понимаешь, насколько это опасно, Филипп?

— За нас все сделают бунтовщики! Им нужно золото и оружие, а никак не бумаги.

— Попробуй отыщи иголку в стоге сена!

— Будет на то воля небес — найдем. А еще выбьем ответы из Сильвио. Скорее всего, его заперли в подвале, я знаю, как туда пройти.

— И зачем тебе лезть во все это?

— Я уже погряз в этом деле по уши! С тех самых пор, как брат Стеффен попытался вытрясти из меня душу. А может быть, и раньше! Вспомни свои слова о Риере! Вспомни, что говорил о нападении!

— О, так теперь ты мне веришь⁈ — с нескрываемым сарказмом произнес маэстро Салазар.

— Ты со мной или нет? — поставил я вопрос ребром.

Микаэль лишь негромко рассмеялся.

— Ты слишком мстительный, — произнес он с неожиданно горькой усмешкой. — Это до добра не доведет.

— Не путай мстительность с целеустремленностью! — отрезал я. — И потом, тебе ли говорить о благоразумии?

Маэстро Салазар усмехнулся в усы.

— Разве моя несдержанность служит оправданием твоим ошибкам? Что-то новенькое!

В этот момент раздались крики и ругань, бунтовщики разделились, и немалая их часть устремилась куда-то беспорядочной толпой. В спины им полетели угрозы и проклятия, но мастер Свантессон оказался бессилен вразумить подельников.

Более того, смятение распространялось по лагерю будто покатившийся с горы снежный ком. Слова Марты упали на благодатную почву, тут и там возникали споры и склоки. И вскоре решительно никто уже не хотел оставаться у Рыцарского холма; одних соблазнили слухи о несметных богатствах герхардианцев, а другие просто-напросто опасались лезть под пули засевших на холме солдат.

Даже самый гениальный полководец потерпит поражение, если в его войске царят разброд и шатания. Мастер Свантессон не сумел навязать свою волю взбудораженной черни; то ли действительно не хватал звезд с неба, то ли в какой-то момент просто махнул на все рукой и решил не грести против течения. Поручив доверенным людям перекрыть оба съезда с холма баррикадами и разместить за ними стрелков, он повел основную часть отряда вслед за смутьянами, двинувшимися на штурм Железного двора.

Из темноты вынырнула Марта, приникла ко мне и шепнула:

— Дело сделано.

— Вижу, — кивнул я, продолжая наблюдать за происходящим из нашего закутка.

Маэстро Салазар озадаченно хмыкнул и спросил:

— И чего ждем?

— Не наступать же им на пятки!

— Ты на Уве посмотри! Он же еле плестись будет!