Алая кровь так и хлынула, заливая все кругом, и сразу меня перестала вдавливать в стену длань чужой воли! Я рухнул на пол и без сил уткнулся лицом в шершавые доски. Миг пытался перевести дух, затем опомнился и сдернул с лавки перевязь. Вытянув из нее второй пистоль, дрожащей рукой навел его на Сильвио, да только официал неведомым образом уловил опасность и отскочил от Микаэля. В один миг он перемахнул через подоконник и скрылся на улице.
Ангелы небесные! Уйдет же! Уйдет!
Отчаянным усилием воли я переборол слабость, дополз до ближайшего окна, рама которого злобно щерилась осколками выбитого стекла, и закинул пистоль на подоконник, а после ухватился за его край и поднялся следом сам. Де ла Вега к этому времени уже вскочил в седло и направил гнедого жеребца к воротам. Он помчался через двор, и я повел стволом, пытаясь взять верный прицел. В глазах двоилось, а рука ходила ходуном, и все же момента я не упустил. Выстрел грянул за миг до того, как южанин скрылся за оградой постоялого двора. Не удалось лишь понять, угодила пуля в цель или ушла в молоко.
— Мик! — крикнул я. — Нельзя дать ему уйти!
Маэстро Салазар не ответил. Я обернулся и увидел, что он стоит на коленях рядом с распростертым на полу Уве. Школяр беспрестанно кашлял и отплевывался кровью, в его груди торчала рукоять загнанного меж ребер кинжала. Святые небеса! Ну как же так⁈
Я обернулся к окну и замер в растерянности, не зная, что предпринять. Преследовать Сильвио или помочь Уве? Убить или спасти? Сложный выбор, особенно с учётом того, что ни в одном из этих начинаний шансов преуспеть у меня не было вовсе…
Эпилог: Маэстро
ЭПИЛОГ: Маэстро
Есть вещи, о которых ты просить не вправе. И есть ситуации, в которых ты не можешь о них не попросить.
Уве лежал, навалившись спиной на перевернутую лавку, кашлял кровью, дышал тяжело и неглубоко. Распахнутая на груди куртка открывала залитую кровью сорочку и рукоять загнанного меж ребер кинжала. Торчала та лишь немногим ниже сердца.
Второй монах оказался Уве не по зубам, но даже с проткнутым легким школяр спас Микаэля, поджарив собственного убийцу шаровой молнией.
Убийцу? Ну уж нет!
— Микаэль, спаси его! — потребовал я, поскольку на своем веку повидал немало ранений и понимал, что человеку в таком состоянии долго не протянуть.
Маэстро Салазар поднял залитое кровью лицо и бросил на меня безумный взгляд.
— Я не могу…
Но он мог! Мой помощник обладал даром истинного мага и долгие годы подвизался на ниве целительства. Пусть он давно не практиковал, такие вещи не забываются. Микаэль до сих пор был способен исцелить любую рану простым наложением рук. Требовалось лишь переступить через давнюю клятву и обиду на соседей, отплативших за добро кровью и смертью. Это было нелегко, но… необходимо.