Уповать оставалась лишь на помощь Микаэля, а тот в кои-то веки столкнулся с достойным соперником и полностью погрузился в поединок. Плели сложную вязь клинки, и звенела сталь о сталь, но выпады неизменно увязали в защите, ни один из фехтовальщиков похвастаться особыми успехами не мог.

Брат-заклинатель решил подыграть официалу и метнул в маэстро Салазара сгусток иссиня-черного сияния. Микаэль чутьем истинного уловил опасность и успел уйти из-под удара. Заклинание промчалось дальше и взорвалось, оставив в бревенчатом простенке изрядных размеров дыру.

Отвлекся от противника маэстро лишь на миг, но хватило и этого. Де ла Вега воспользовался моментом и ударил дагой, острие оставило на лбу Салазара длинную кровоточащую царапину. И тут же за спиной Микаэля возник невесть откуда взявшийся брат-арбалетчик!

«Сзади!» — хотел прохрипеть я и не сумел разжать сведенных судорогой челюстей.

Герхардианец замахнулся фальшионом, получил в бок шаровую молнию, крутанулся волчком и рухнул на пол.

Уве! Так держать!

Отросток искристого разряда метнулся от бьющегося в судорогах монаха к Сильвио и завяз в охватившем официала сиянии, не причинив тому никакого вреда. Де ла Вега выругался и ускорился, начал теснить Микаэля, который теперь толком ничего не видел из-за застилавшей глаза крови.

Чудовищным усилием воли я заставил себя пошевелить левой рукой, ухватил один из силовых жгутов и попытался его разорвать. Скрежетнули судорожно стиснутые зубы, едва не лопнула набухшая на виске жила, и мало-помалу заклинание начало поддаваться.

Ну же! Моя воля сильна! Я способен справиться с чем угодно! Надо лишь перебороть…

А-а-ах! В голове словно взорвался набитый порохом картуз! Брат-заклинатель погасил мой порыв, отсек от незримой стихии и едва не выбил сознание из тела. Размазал и растоптал. Да и как иначе? Я со своим увечным даром изначально не имел ни малейшего шанса на успех…

Смахнув с лица пот, герхардианец потряс руками и, перестав удерживать прикрывавшую его весь поединок защиту, скрутил из высвобожденной энергии эфирный жгут, намереваясь закончить схватку одним решительным ударом.

«Уве!» — мысленно воззвал я к невесть куда запропастившемуся школяру, да только этот отчаянный призыв остался без ответа. Школяр не появился. Вместо него на мой безмолвный призыв явился кое-кто иной.

Брат-заклинатель уже вскинул руку в атакующем жесте, когда в дверь за его спиной проскользнула Марта. Девчонка подступила к монаху, в руке ее блеснул нож.

Застигнутый врасплох монах дрогнул и начал оборачиваться, но не смог, повалился грудью на стол и отчаянно засучил руками в тщетной попытке подняться. Ведьма выдернула загнанный под левую лопатку клинок и с поразительной невозмутимостью, словно резала куренка, одним уверенным движением вскрыла герхардианцу горло.