Мальчишка забился в его руках и заголосил, но маэстро Салазар зажал ему ладонью рот и шикнул:
— Молчи, дурак! — потом отпустил.
Вайдо вытаращился на него во все глаза и охнул:
— Дядя Мик!
— Ты куда пропал? — тут же потребовал я объяснений.
— Так я… Так я за теми побежал! За убийцами! — зачастил Вайдо. — Они поехали, а я за ними!
— И проследил? — не поверил я своей удаче.
— Ага! — гордо подбоченился малец. — Верховые куда-то ускакали, а кареты в Грёнтквартиер поехали. Я дом запомнил!
Маэстро Салазар потрепал мальчишку по голове и спросил:
— В какой именно дом?
Вайдо хитро прищурился.
— Могу показать. Но это дорого стоит!
Микаэль вручил мальчишке серебряную марку, тот зажал ее в кулаке и расплылся в щербатой улыбке.
— Мало!
— Уши оборву! — пригрозил маэстро Салазар, грозно топорща усы.
Вайдо поежился, но от своего отступиться и не подумал.
— Деньгу гоните! — потребовал он с бесшабашностью уличного забияки. — Гоните или ничего не скажу!
Я выудил из кошеля увесистый далер, покрутил крупную серебряную монету, позволяя разглядеть ее со всех сторон, затем спросил:
— Устроит?
Мальчишка часто-часто закивал.
— Получишь, когда покажешь дорогу.
— Еще чего! Платите сразу!
— Марка твоя, — покачал я головой. — Далер получишь на месте. Нам обманывать тебя не с руки. Скажи лучше, чернявого дворянчика видел?
— Когда кареты с холма уезжали? Не видел, врать не буду. Темно было, — шмыгнул носом Вайдо, немного поколебался, затем махнул рукой. — Идет! Покажу вам тот дом в Грёнтквартиер. Только смотрите — чтоб без обмана!
— Без обмана, — уверил я мальчишку и окликнул слугу: — Уве, ты как?
К этому времени слабость уже оставила паренька, а в лицо вернулись краски, и на ноги он поднялся самостоятельно, не став принимать помощь Марты.
— Я в порядке, магистр!
— Тогда выдвигаемся!
Часть вторая: Официал. Глава 2
1
Неладное я заподозрил еще на подходе к Грёнтквартиер. Район тот показался смутно знакомым, словно мне уже доводилось бывать там прежде, только никак не получалось разобраться в собственных воспоминаниях. Оно и немудрено! Старый город погрузился во тьму; сегодня никто не озаботился разжечь фонари, лишь кое-где на улицах видны были отблески факелов, да на некоторых перекрестках и небольших площадях полыхали высоченные костры. Ну и в выбитых окнах иной раз мелькали всполохи начинающихся пожаров.
Бал правила анархия: где-то взламывали двери магазинов и лавок, где-то распевали песни, слышался женский крик, звонко лязгало железо. Цеховые кварталы выступали островками спокойствия, шайки грабителей не рисковали связываться с перегородившими дороги баррикадами подмастерьями, не совались туда и мы.