— Что в тех пергаментах, Сильвио?

Де ла Вега ничего не ответил, лишь вытянул из-под брошенного на лавку плаща моток веревки, искрившейся в истинном зрении серебристыми всполохами, и скомандовал:

— Руки!

Я и не подумал выполнить его распоряжение, вместо этого произнес:

— У нас пересекались интересы, и выбить меня из игры, переложив ответственность за убийство маркиза, — разумный ход. Но дальнейшее преследование… нелогично. Вы добились своего, к чему эти метания?

— Признание — царица доказательств, — прямо ответил южанин. — Маркиз приходится кузеном великому герцогу, ни у кого не должно возникнуть сомнений в том, что убийца — именно вы. Ничего личного, просто политика.

— Ничего личного? Позвольте усомниться.

Сильвио де ла Вега ухмыльнулся совершенно по-волчьи.

— Смерть брата Стеффена вызывает у нас определенные подозрения, — сообщил он и привстал со скамьи. — А еще… Помните, вы не так давно интересовались, случайно ли я оказался в том злополучном дилижансе. Я удовлетворил ваше любопытство, окажите мне ту же любезность. Ответьте, как попали туда вы.

— Случайность, — пожал я плечами. — Еще недавно я полагал, что всему виной — банальная случайность, но теперь уже не готов поручиться…

— У нас еще будет время поговорить. Руки!

Южанин требовательным жестом подозвал арбалетчиков, а стоило им только двинуться к нашему столу, и оглушительно громыхнул мушкетный выстрел! Из коридора в общий зал вырвались клубы дыма; голова захватившего Уве герхардианца дернулась, стену за ним забрызгали кровь и мозги.

Я выдернул из перевязи на лавке пистоль и навел его на Сильвио, но тот оказался невероятно проворен. Стальное колесо только сыпануло искрами, а официал уже отбил ствол в сторону. Запоздало грохнул выстрел; пуля впустую рассадила оконное стекло. Святые небеса!

Левой рукой я потянул из-за пояса жезл, и вновь де ла Вега меня переиграл, врезав по темечку бутылкой с медовухой, да так, что та разлетелась на осколки. Из глаз посыпались искры, я рухнул на спину и прямо с пола круговым махом жезла прикрыл от арбалетчиков Уве и бросившегося к нему на выручку Микаэля. Подхваченные заклинанием болты ушли вверх и засели в потолке.

Сильвио выдернул из ножен свою зловещую скьявону, и хоть после удара перед глазами у меня все так и двоилось, головокружение не помешало бы смести настырного официала эфирной плетью; все испортил брат-заклинатель. Серый сгусток парализующих чар метнулся ко мне через зал, и я едва успел перехватить его махом жезла. Чары с хрустальным звоном разлетелись на куски, но и кисть взорвалась невыносимой болью и враз потеряла всякую чувствительность.