Ветер унес грозовые тучи от города, разогнавшие людей с улиц молнии сверкали где-то в отдалении, а дождь то усиливался, то переходил в морось. По мостовым неслись бурные потоки смешанной с нечистотами воды; и без того грязная Лива побурела, у ее берегов колыхалась серая пена.

Едва не черпая сапогами отвратительную жижу, я перебрался через дорогу к пансиону, прошел в общий зал и стряхнул воду со шляпы и плаща. У растопленного камина сидели три постояльца, Микаэль расположился в одиночестве за угловым столом и буравил мрачным взглядом пустую бутылку вина, а Уве с ногами забрался на подоконник и читал какую-то книгу.

При моем появлении слуга встрепенулся, но я велел ему сидеть на месте и опустился напротив маэстро Салазара. Тот посмотрел на меня безо всякого интереса, лишь проворчал:

— Давно не виделись, — и вновь принялся гипнотизировать взглядом бутылку.

— Людей нанял? — поинтересовался я.

Микаэль кивнул:

— Завтра выйдут. Сегодня не погнал их под дождь. Смысла нет. — Маэстро посмотрел в окно. — Гроза-гроза. Не дело в такую погоду по улице шастать.

— Одного отправь, как и договаривались, на Грёсгатан, другого — к «Трем карасям» — это таверна в соседнем квартале. Наш человек известен там как герр Вега. С расспросами приставать не надо, пусть дождутся и сядут на хвост.

Маэстро Салазар убрал бутылку под стол и потер переносицу.

— Ты его выследил, значит? Свезло…

Я поморщился:

— Столкнулся лицом к лицу. Теперь он знает, что я в городе. Предупреди своих людей, пусть на пятки ему не наступают.

— Ясно-ясно, — покивал Микаэль. — Как прошла встреча?

— В теплой и дружественной обстановке, — оскалился я. — Он явно что-то скрывает.

— Всем есть что скрывать. Ему, тебе, мне. Даже Уве хранит немало секретов. Так, Уве?

Парнишка оторвался от книги и переспросил:

— Что?

— Иди сюда! — позвал я слугу, а когда тот уселся на скамью, объявил: — Хватит здесь клопов кормить. Теперь я официально работаю на Вселенскую комиссию, перебирайтесь в Княжеский дворик. Я поговорил с хозяином, есть свободная комната на первом этаже. И лошадей найдем куда пристроить.

— Заметано, — сказал Микаэль и поднялся из-за стола. — Только пойду своих обормотов отыщу, раз уж придется все переиграть.

— О чем это он? — не сдержал удивления Уве, когда маэстро снял с вешалки плащ и шляпу и удивительно ровной для человека в подпитии походкой направился на выход.

— Пустое! — отмахнулся я.

Слуга кивнул и приставать с расспросами не стал, вместо этого осторожно заметил:

— Комната оплачена на седмицу вперед. Денег нам никто не вернет…

— И?