Уве тут же вознамерился убежать, но я его задержал и с улыбкой поинтересовался:

— Спешишь к веселой вдовушке?

Удивительное дело, на этот раз Уве даже не покраснел.

— К ее сыну, — ответил он и напомнил: — Вы сами разрешили оставить учеников.

— Разрешил, — кивнул я. — Но еще я просил тебя навестить торговца всяческой сомнительной дрянью. Ходил к нему?

— Ходил. Оставил ваш список и напомнил о корне мандрагоры, — не разочаровал меня слуга. — Договорились встретиться завтра утром.

— Деньги хоть не отдал?

— Совсем меня за дурачка держите, магистр? — оскорбился Уве.

Я отпустил паренька, велев после урока отыскать маэстро Салазара и предупредить, что забирать меня сегодня не потребуется, откинулся на спинку стула и смерил неприязненным взглядом громоздившиеся на подоконнике стопки кляуз. Затем посмотрел на материалы Управы благочестия, но после сытного обеда возиться с бумагами не было никакого желания. Я и не стал. Вместо этого принялся в который уже раз перепроверять схему ритуала и отмечать в списке приобретенные ингредиенты.

Незваные гости явились в три часа пополудни. Сначала в комнату как-то очень уж неуверенно и бочком протиснулся Джервас Кирг, сделал страшные глаза и нейтральным голосом объявил:

— С вами… как бы сказать… желают поговорить сеньоры из городской ассамблеи, магистр…

И тут же отступил, освобождая проход двум посетителям, нисколько друг на друга не похожим. Первый был высоким, плечистым и кудрявым, с надменным лицом потомственного аристократа. Одет он был ярко и дорого, на груди тускло блестела золотая цепь в палец толщиной. Второй мог показаться обыкновенным клерком или даже слугой, если б не колючие глаза и жесткая линия рта.

— Дальше мы сами! — объявил дворянин, проходя в комнату, а его спутник прикрыл дверь и остался караулить вход.

— Чем обязан? — холодно улыбнулся я, и не подумав встать из-за стола.

Перевязь с пистолями свисала со спинки стула, но едва ли дело могло дойти до стрельбы. Пока что со мной пришли поговорить.

— Нам стало известно, — начал разговор аристократ, не потрудившись представиться, — что вы, магистр, выдавали себя за некоего Рудольфа Нуаре, дабы обманом…

— Не так быстро! — безо всякого почтения перебил я дворянина. — Я никогда и никому не представлялся Рудольфом Нуаре! Приведите человека, который возьмется утверждать обратное, и я немедленно вызову его на дуэль!

Резкая отповедь смутила аристократа, но не его спутника.

— Хочу заметить, что за время пребывания в городе вы никому не представлялись и своим настоящим именем, — произнес он ровным тоном, — а это ли не свидетельство вашего намерения ввести общественность в заблуждение?