Очистив засыпной пол от разного хлама, я подмел его прихваченной с собой метелкой, наскоро измерил шагами расстояние между стенами и, высчитав нужное место, установил фонарь. После пришла очередь покрытого тончайшей восковой пленкой зеркала. Когда с размещением символических воплощений солнца и луны было покончено, я с помощью заранее вымеренных веревок наметил центр схемы и прочертил несколько кругов.

Дело продвигалось чрезвычайно медленно, приходилось по нескольку раз перепроверять каждый свой шаг и контролировать расположение линий относительно светильника и зеркала, не забывая, впрочем, и о сторонах света. Оно и немудрено — малейшая ошибка могла привести к непоправимым последствиям. Следовало со всей тщательностью отгородиться от запределья, запереть его в пределах схемы, а после и вовсе отсечь. Профессор Костель использовал для этого специально разработанный им поворотный механизм, мне же оставалось полагаться исключительно на нестандартное мышление и предсказуемость обитателей потусторонней стихии.

Да, одного лишь имени было недостаточно, чтобы взять под контроль демона, не говоря уже о князе запределья. Истинное имя привлекало внимание потустороннего создания и открывало ему дорогу в реальный мир, да еще помогало заклинателю низвергнуть мерзкую тварь обратно, и не более того. Серьезной власти над выходцем из запределья оно не давало. Волю должны были сломать ритуал и сила духа демонолога.

Именно поэтому лишь самонадеянные глупцы рисковали обращаться к истинным повелителям иного мира: князьям запределья и падшим ангелам. Им поклонялись и приносили кровавые жертвы, их молили даровать могущество, но не вызывали в нашу реальность, ибо расплата за такое была неотвратима и страшна.

Вписав в окружности пятиконечную и семиконечную звезды, я принялся, беспрестанно сверяясь со списком, заполнять получившиеся сектора нужными символами. Работа ножом по засыпному полу выходила грубоватой, под стать доморощенному чернокнижнику-самоучке, но каллиграфический почерк сейчас был и не нужен. Главную ставку я делал совсем на другое.

Когда на схеме осталось лишь несколько свободных участков, я достал новый комплект веревок и принялся вымерять ими окружности уже на потолке. Чрезвычайно важно было совместить центры обеих схем, при этом радиусы верхних кругов требовалось сделать чуть больше. Доски ножом я царапать не стал, все символы выводил специально подготовленными красками.

От неудобной позы очень быстро свело шею и занемела рука, приходилось беспрестанно прерываться и разминать мышцы. Когда наконец все было готово, я снял с четок последнюю свободную бусину с эфиром, зажал ее в пальцах и принялся усиливать прочерченные на полу линии. Заточенная в янтарный шарик энергия легко вытекала наружу и впитывалась в землю, покрывая ее спекшейся коркой. Левую руку моментально пронзила резкая боль, а кожу обожгли укусы призрачных ос, но самое неприятное — самое неприятное и опасное! — было еще впереди.