— Да, жестко, но эффективно, — кивнул Михаил Кузьмич. — Если не понимают через мозг, то поймут через другое место.

Мы всё убрали, а к тому времени, как пошли в сторону дома, до ушей донесся тоскливый крик:

— Иван Васильевич! Я этого вам никогда не забуду-у-у-у!

— Опс, — я остановился и посмотрел в сторону дома. — Сейчас мне лучше не показываться дома. Пусть ребята полностью очистятся, переспят с мыслью о хорошем, а уже завтра и в самом деле станут как новые.

— А вы как же, Иван Васильевич? — спросил Михаил Кузьмич.

— А я в гостинице переночую, — пожал я плечами. — Уж на ночь-то у меня денег хватит. Пока что лучше не показываться на глаза ни Годунову, ни Токмаку. Иначе мой вид может вызвать у них ещё больше возмущения.

Мы понимающе переглянулись. Михаил Кузьмич улыбнулся:

— Может вы и правы, Иван Васильевич. Ну ладно, если что, я скажу, что вас к себе пригласила знакомая барышня. А уж какая барышня — вы сами скажете.

— Конечно, — кивнул я в ответ.

На этом мы и расстались. Он двинулся к гаражу, чтобы отнести котел и прочее, а я пошел по направлению к воротам. По пути велел Тычимбе захватить мой походный рюкзак.

Да, для всех я сегодня ночью буду ночевать в гостинице, но на самом же деле я собрался проведать открывшийся неподалёку Омут. Он пока что был серым, но размеры говорили, что он был небольшим.

Ведарей поблизости для оценки и придания цветной идентификации не было, поэтому стоило проверить — что такое открылось рядом с деревней? Может быть получится собрать немного сущностей для дальнейшей перепродажи Толстяку.

К сожалению, купец Рябов так и не заплатил нам за вылазку. Возможно, он забыл, а может быть и вовсе решил не платить. Я не стал ему напоминать об этом. Как только пройдёт горе, то вид живых детей напомнит ему о том, кто их спас.

И кто не смог спасти его жену…

Но, извращенцы наказаны сполна. Кто о них будет плакать? Возможно, родные и близкие, но это уже их забота. Приспешники Жгута знали, чем им грозит карьерный рост…

Для поддержания алиби я зарегистрировался в местной гостинице. Даже успел поспать до наступления сумерек. После же выскользнул никем незамеченный и вызвал такси.

Молчаливый таксист довез меня до нужного места и высадил за три километра до Омута. Дальше я решил пройтись пешком, чтобы не пугать водителя и не подвергать его жизнь риску.

Пришлось углубиться в леса по непроглядной тьме. Мои навыки ведаря и подсказки Тычимбы помогали двигаться почти бесшумно. Я постепенно приближался к тому месту, где открылся Омут.

Темнота окутывала землю, словно тяжёлый бархатный покров, скрывая под собой тайны ночи. Луна изредка выныривала из плотной ткани, отбрасывала слабый серебристый свет и придавала пейзажу зловещий оттенок. Ветви деревьев, словно длинные пальцы, тянулись ко мне, шепча что-то на ветру.