— Да, госпожа Мамонова. Конечно! Целую ваши мысли, княжна! — расплылись в улыбке два влюбленных карася.
А ведь я сказал им то же самое! Но меня они не послушали, а вот княжна… Перед ней начали танцевать, как дрессированные пудельки.
Мы поехали в сторону дома. Разговор с княжной я решил перенести на следующий день. Попьём чаю, можно даже того самого, какой она заваривала.
Эликсиры правды я тоже умею делать, так что смогу вывести её на чистую воду. Ну не может аристократка так профессионально снимать часовых и запросто пленять крепких мужчин. Даже если у неё невероятные способности к магии… Всё равно не может!
Я вытянулся на кровати и тут же уснул. Слишком многое навалилось на меня в последнее время. Только и успел, что сказать Тычимбе об охране.
Казалось, что вот-вот сомкнул глаза, а уже зазвонил будильник. Я с трудом разлепил веки. Всё-таки рывки дают о себе знать — всё тело ломило, как будто по мне прошла рота солдат.
Я кое-как заставил себя сделать разминку, разгоняя кровь по телу. После этого спустился в гостиную на завтрак. Годунова не было, но его недовольный голос слышался сверху. Хмурый Ермак вяло ковырялся в тарелке с овсянкой.
— Госпожа Мамонова! — раздавался голос Меланьи. — Завтрак подан. Госпожа Мамонова…
— Может, нужно дать ей поспать? — спросил Ермак. — Всё-таки ночью она тоже не просто так была с нами.
— Может и нужно, — поднял я голову. — Меланья, а вы толкните дверь!
— Госпожа Мамонова! Я вхожу! — послышался голос служанки, а потом через несколько секунд она показалась наверху. — Иван Васильевич, а Миланы Корнеевны нет в комнате. И кровать её неразложена…
Глава 24
— И что, тут мы пройдём? — спросил Сахиб-Гирей, глядя в экран ноутбука.
— Да, по этим переходам не то, что вашу армию — в десять раз больше можно провести, — ответил Владимир Васильевич.
— Чувствую, что тут пахнет изменой! — проговорил казанский хан.
— Я исполняю свои обещания, — покачал головой русский царь. — Знаю, что придется отвечать перед Великой Нерожденной за возможный обман. При всём уважении, но её я боюсь больше, чем всю вашу орду, многоуважаемый Сахиб.
— Ну и зря! Моя орда может быть гораздо злее, чем Бездна! — хвастливо ответил Сахиб-Гирей.
Владимир Васильевич сдержался. Молодой хан слишком горяч и нетерпелив. С таким трудно вести дела. Однако, политика — тонкое дело, поэтому он проговорил:
— Сейчас на Оке только князь Хомяк Пеньков со своим каширским полком, молодой Бельский подойдёт немного позже, так что в это «окно возможностей» можно неплохо попасть и тогда вы сохраните основную часть своих войск.