— Господин Морозов, вы хотите внести деловое предложение или будете заниматься истерической риторикой? — прервал гневную отповедь князь Бельский.

Он был главой Боярской думы и имел право прервать говорившего в любой момент. Конечно, многим это не нравилось, но кто возмущенные предпочитали скрывать своё недовольство. Кто знает — когда в следующий раз аукнется подобная непочтительность?

— Деловое предложение? Есть у меня деловое предложение, но сначала ответьте на вопросы! Где наша армия? Почему мы не отвечаем татарам в полной мере? — вспыхнул боярин Морозов. — Почему допускаем продвижение этой мерзости по нашей земле? Крымский хан подбирается к Воронежу! Смоленск почти захвачен литовскими войсками! А мы почему всё терпим? Чего мы ждём, царь-батюшка? Ждём, пока твари из Бездны постучатся в ворота Кремля?

Лицо мужчины преобразилось от ярости. Глаза, обычно спокойные и ясные, теперь горели огнем, как два раскалённых уголька. Прямые и ровные брови теперь были нахмурены, образуя глубокие морщины на лбу.

Кожа на лице натянулась, как барабанная перепонка, и казалось, что она вот-вот лопнет от внутреннего давления. Губы сжались в тонкую линию, и из них вырывалось короткие, шумные вдохи и выдохи.

Щеки светились красным, как если бы по ним кто-то от души нахлестал. На носу проступили тонкие, синие жилки. Вся фигура боярина дышала напряжением, и, казалось, что она вот-вот разорвется, выпустив наружу всю накопленную энергию.

В зале поднялась волна одобрения речью. У всех в той или иной мере были интересы на захватываемых землях. А это ещё татары не подошли к Москве. Дальше просто могло подняться боярское восстание. И это самое восстание могло обвинить царя в несостоятельности!

К сожалению для Руси, сейчас ситуация складывалась не в их пользу. Выброшенные навстречу русские войска несли потери и были вынуждены отступать по всем фронтам.

— Вам нужно успокоиться, боярин, — неторопливо проговорил царь Владимир Васильевич, подняв руку. — Сейчас всем лучше сохранять холодную голову!

— Но как же сохранять, Владимир Васильевич? Наши же люди гибнут! Что с ними делает татарва… Скольких людей мы потом не досчитаемся? Сколько молодых угонят в рабство? А сколько девок попортят? А ведь это наши люди! Наша кровь! — продолжал яриться боярин. — И доколе мы будем тут сидеть и говорить, что надо сохранять холодную голову? Когда же мы выступим и дадим такой ответ, чтобы у литвитчины и басурманов навек отбить охоту к нам залезать?

— Мы дадим! — подал голос Дмитрий Фёдорович Бельский, старший сын главы Боярской думы. — Если царь-батюшка позволит, то я могу вновь отправиться для служения Отчизне! Один раз уже получилось урезонить татарву, так почему бы не получилось второй раз? И у меня как раз есть деловое предложение по существу!