— Да хоть мощным рентгеном всё тут просветите — вряд ли вы найдёте что, — покачал я головой. — Господа, приказать поставить чай? К нам как раз булочник заглянул, принес свежие плюшки.

— Чай у господ Рюриковича и Годунова в самом деле вкусный, — заверила княжна Мамонова. — Чудесно подобран букет сушеных трав…

— Да-да, он силы придает и ум проясняет, — поддержал Годунов. — Самое то с устаточку. Можем и баньку затопить, если уж совсем невмочь.

— Вот только бани нам не хватало, — пробурчал Романов и взглянул на Екатерину Семёновну. — Похоже, придется всё-таки в полицию обращаться, госпожа Бесстужева. Мы сделали всё, что могли. Возвращаемся, Степан Сергеевич! Может, ещё успеем на пару «Магических существ».

Бесстужева похлопала глазами, растерянно опустилась в кресло.

— Не переживайте вы так, княжна, — успокаивающе проговорил я. — Госпожа Завацкая сказала про своё чутьё. А её чутьё кричало, что колье находится в нашем поместье, но не сказала, что это именно мы его взяли. Может быть, кто другой его взял, а сейчас пытается всё обернуть так, чтобы опорочить наше с Борисом Фёдоровичем честное имя. Кто-то пытается сделать это грязно и бесчестно!

Я наседал голосом на княжну и видел, как она пару раз стрельнула глазами в Мамонову. Это ещё раз подтвердило мои догадки. Что же, придется всё-таки поговорить с нашей гостьей с глазу на глаз. И думаю, что этот разговор будет не из лёгких.

— Но как же так? — убитым голосом произнесла Бесстужева. — Папенька меня казнит за это колье. Вот как есть казнит…

— Может, всё наладится, госпожа? — спросил Ермак. — В самом деле позвоните в полицию, опишите, что и как. Такую драгоценность очень быстро не продать, но рано или поздно — она всплывет.

И снова мой мозг зафиксировал взгляд Бесстужевой, брошенный на Мамонову. Неспроста они так переглядываются. Ох неспроста!

— Ладно, раз мы тут закончили, то можем и в самом деле возвращаться, — проговорил Бельский.

— Господа, а что по поводу извинений? — я поднялся во весь рост, чтобы выглядеть внушительней. — Вы так легко допустили мысль о том, что в этом доме может обнаружиться ворованное колье… А как же теперь? Не возникло мыслей об извинениях?

— Вот ещё, — буркнул Романов. — Это не наша ошибка, и извиняться за неё мы тоже не намерены!

— Но вы смогли допустить мысль, что мы с Иваном Васильевичем — воры и грабители! — хмыкнул Годунов. — А это уже серьезное оскорбление!

— Знали бы вы, господа, какие порой мысли на ваш счёт мы себе позволяем, — хмыкнул Романов. — Но за эти мысли мы ответим перед Богом, но никак не перед вами. Мы вас не оскорбляли, а помогали только княжне Бесстужевой. Вот с неё извинения и спрашивайте!