Вот это больно.
Индонезиец выпучил глаза и захрипел.
Я тут же перехватил кисть с парангом, намереваясь сломать ублюдку руку, но слева из пустоты выкрутился боец с керамбитами. Молниеносный взмах — и я почувствовал боль в предплечье. Да, я почти успел уклониться, но это было «почти». Индонезиец вычертил кровавую полосу у меня на коже. Рубашка мгновенно пропиталась кровью.
Дёрнув на себя «бандану», я столкнул противников лбами. Ударил снизу раскрытой ладонью, вгоняя её в локтевой сгиб недоноска. Что-то хрустнуло, паранг выпал из ослабевших пальцев.
Поединок разворачивался с такой скоростью, что я даже не успевал нагнуться и поднять один из валявшихся на полу топоров.
«Бандана» взревел и на несколько секунд выключился из игры.
Второй боец оттолкнул пострадавшего товарища и пошёл на сближение.
— Сука, — выплюнул я.
И принял бой.
В этом мире мне ещё не доводилось работать на таких скоростях против холодного оружия. Блоки, ударные связки, замахи — всё перетекало друг в друга. Секундная заминка могла стоить мне жизни. Индонезиец мастерски владел керамбитами. Орудовал ими, как бог. Я же действовал на пределе собственных возможностей.
Азиат пропускал удары в корпус, челюсть и по ногам, но упорно не хотел вырубаться. Я обзавёлся царапинами на боку, левой груди, скуле и бедре. Каким-то чудом этот урод не вскрыл мне артерии.
Переломный момент наступил, когда я нырнул под очередной замах, прописал индонезийцу кулаком по печени, заблокировал чужой локоть и врезал оппоненту выдвинутой костяшкой среднего пальца в висок. Убийцу повело, он попытался ещё взмахнуть своими железками, но в итоге осел на полированные доски.
Я тут же врубил проницаемость.
И вовремя, потому что «бандана» чуть не снёс мне голову своим тесаком. Выродок снова атаковал в прыжке, оружие он удерживал левой рукой.
Пропустив врага сквозь себя, я нагнулся и поднял индейский томагавк.
«Бандана» молниеносно развернулся и обрушил на меня косой удар сверху. Мимо кассы, я же тень.
Вернув себе материальность, бью наотмашь томагавком. Попадаю в рёбра — с хрустом и хлюпающим звуком. Азиатский терминатор дёргается, судорожно выдыхает и сверлит меня ненавидящим взглядом. Вырываю топор, заливая доски кровищей, и ставлю финальную точку, проламывая хмырю череп.
Мёртвое тело с глухим стуком падает на пол.
Вот гады.
Теперь придётся тут всё вычищать…
Бегло осматриваю себя на предмет повреждений. Раны неглубокие, но болезненные. Керамбиты, похоже, разрабатывались специально против меня. Интересные на островах шаманы живут, ничего не скажешь.
Боги!