— Вы же ещё не слышали цену, — усмехнулся Убыток.

— По моим сведениям, виконт задолжал вам полмиллиона рублей. Кадастровая стоимость объекта — шестьсот пятьдесят тысяч. Раз я беру на себя возможную неустойку, то готов перечислить вам… Думаю, восемьсот тысяч. Это будет в самый раз.

— А поторговаться? — авторитет допил вино и отставил бокал. Тут же нарисовался расторопный официант с бутылкой красного полусухого, но был отпущен взмахом руки. — Я усматриваю здесь миллион.

— Перестаньте, — я изобразил на лице скуку. — Если я сейчас встану и уйду, вы останетесь с потенциальным нолём в кошельке. Потому что объект с отягощениями, которые мы только что обсудили. Даже клановый аристо десять раз подумает, прежде чем во всё это ввязываться.

— Так уж и быть, девятьсот пятьдесят, — парировал Убыток. — Земля хорошая, плодородная. Место перспективное. Лет пятнадцать назад там отары овец паслись, а сейчас — чуть ли не самый элитный загородный посёлок. Закрытый доступ, круглосуточная охрана. И недвижимость в этом районе будет только расти в цене. Я могу подождать несколько лет и выручить полтора миллиона.

— Полтора — вряд ли, — покачал я головой. — После недавнего нападения на усадьбу Кобалия репутация службы безопасности подмочена. А ещё там скудноватая инфраструктура для элитного посёлка. Где теннисные корты, площадки для игры в мяч, уличные тренажёры? Несерьёзно. И да, не мешало бы линию канатки пустить, а то полтора-два часа до центра добираешься по серпантинам. Из уважения к вам — восемьсот пятьдесят.

— Я иду на риск, совершая эту сделку, — покачал головой Убыток. — Вдруг через семь лет земля там будет стоить как в центре Неваполиса? Слышал, проект дополнительной линии канатки уже разрабатывается. Да и санаториев рядом много… Девятьсот двадцать.

— Сейсмическая активность, — на моём лице появляется скорбное выражение. — Селевые потоки. Лавины. Опасностей хватает, между прочим. И до моря далековато. А я люблю на пляже загорать. Что ж, уговорили на девятьсот.

Убыток расхохотался.

И от переизбытка чувств перешёл на «ты»:

— Хорошо торгуешься, брат. По рукам. Девятьсот — нормальная цена. Оставь свой телефон, пусть наши представители разберутся с бумажками.

— Приятно иметь с вами дело, — пожимаю протянутую руку.

— Не спеши, — глаза Тариэла сузились. — У нас есть ещё один вопрос, который надо бы перетереть.

— Хасан, — догадался я.

— Он самый, — Убыток отнял руку и уставился на меня немигающим взглядом. — Это мой человек, он выполнял важную работу в синдикате.

— А теперь он занимается любимым делом, — заметил я.