Глава 19
Пригород Пермска. Князь Романов Дмитрий Алексеевич .
— Вот, Дмитрий Алексеевич, это последнее поместье, — обратился ко мне Иван Николаевич Фролов, боярин Пермского княжества.
Мужчина слегка за сорок в прошлом был интендантом в личном отряде Семена Константиновича. А когда Ефремов получил княжество, возвел его в бояре и поручил управлять недвижимостью в департаменте развития.
Вопрос Иван Николаевич знал прекрасно, разбирался во всем, что требовалось. Грамотный специалист, оказавшийся на своем месте, он не просто провел мне экскурсию по всему княжеству, где мы смотрели особняки, но и указывал на разные особенности каждого.
— Спасибо, Иван Николаевич, — кивнул я, оглядывая двухэтажный дом за ажурным забором.
Поместьем, конечно, его назвать можно было с натяжкой. Может быть, пару веков назад рядом и было какое-то прилегающее жилье, обеспечивающее особняк всем необходимым. Сейчас остался только сам дом с забором.
Место, однако, было красивым. Сразу за территорией особняка начинался обрыв, уходящий в Амур. До реки отсюда около трехсот метров, и вид открывался прекрасный. Все господские окна выходили на воду, с фронта рос высокий дремучий лес — не вплотную, но достаточно близко, чтобы гулять там по желанию.
До самого Пермска отсюда было рукой подать. За минувшее с момента постройки поместья время столица разрослась, и за двадцать минут по ровной асфальтированной дороге можно было домчаться до окраин Пермска.
— Дом реставрировали последний раз двадцать лет назад, — сообщил Фролов, открывая передо мной калитку в заборе. — За ним приглядывают, конечно, но, сами понимаете, дерево. На балансе поместье числится, когда-то здесь проходили частые увеселения для знати. Балов не проводили, но охоту устраивали. Сейчас одни расходы у нас от него.
— Исторический памятник? — уточнил я, входя на территорию.
— Нет, — покачал головой мужчина.
От самого жилого строения веяло ветхостью, хотя внешне оно и смотрелось идеально на такой местности. Большой особняк, в котором не зазорно князю остановиться на время охоты и собрать друзей для праздника.
Но стоило присмотреться, становилось ясно, что внутрь лучше не заходить. То здесь, то там доски рассохлись, проемы окон покосились. Крыльцо не вызывало доверия — одна доска лопнула, и в трещину можно свободно ногу просунуть. Петли на двери просели, отчего край полотна уперся в пол.
Не похоже, что великий князь Хабаровский следил за этим домом. И особняк пришел в негодность. От пристроек, в которых уже было не угадать прошлого назначения, веяло заброшенностью и обреченностью. Того и гляди на голову с треском рухнет кровля. Идеальное место получилось, чтобы ужасы снимать.