Вот и все, успел подумать Геннадий Петрович, начиная падать в сторону так и не достигнутой границы. Он падал наземь лицом вперед и потому прекрасно видел, как вспыхнули глаза девушки странным голубым огнем.
Сзади грохотали выстрелы, но почему-то не достигали цели. А Геннадий Петрович, лежа на земле, пополз вперед, оставляя за собой кровавый след. Из перебитой артерии хлестало, как из дырявого сита, нога не слушалась и не ощущалась.
Сцепив зубы, Волчий продолжал ползти, казалось, целую вечность. Он смотрел только туда, где начиналась земля Русского царства, и не мог себе позволить отвлекаться. Чувствовал, что стоит отвести взгляд, закрыть глаза — и умрет, так и не добравшись до конца.
Как его подняли чьи-то сильные руки, он уже не видел, потеряв сознание всего в метре от вожделенной родины. Единственное, что запомнил Геннадий Петрович, прежде чем окончательно отключиться, был приятный женский голос:
— С возвращением домой, капитан.
Не видел он трупов солдат, лежащих у немецкого терминала. Не видел и дыма, который поднимался от возведенного пограничного пункта Германского рейха. И не слышал, как один из охранников обратился к девушке:
— Ксения Алексеевна, этот чемодан нужно немедленно доставить в Москву.
— Как раз навещу отца с братом, — отозвалась княжна Казанская, делая лежащему без сознания капитану укол из шприца с наномашинами.
Брат, конечно, выделил свое лекарство для сестры. Но ей в поездке не пригодилось, а капитану позволить умереть после того, как сама же за него вступилась, Ксения не могла.
— Организуйте все и проследите, чтобы капитана не забыли при раздаче наград, — произнесла она, убирая использованный шприц в сумку.
Сотрудник ЦСБ улыбнулся.
— Не забудем, Ксения Алексеевна, можете не сомневаться.
— Я обязательно уточню у Емельяна Сергеевича лично, — напустив на себя строгости, княжна Романова кивнула на дорогу. — Мы поедем уже или нет?
Глава 12
Москва, особняк князя Казанского. Князь Романов Дмитрий Алексеевич .
— Было немного страшно, если честно, — призналась Ксения Алексеевна, потягивая горячий чай.
На столике перед сестрой стояла вазочка с пирожными, из которой княжна Казанская периодически брала угощение. Мы с отцом сидели рядом, внимательно слушая ее рассказ.
— «Оракул» мне подсказал, что это наш капитан бежит, и еще до того, как он закричал, — продолжала сестра, ставя чашку на столешницу. — Пришлось вмешиваться. А уж дальше все сделали царские солдаты. Под моим прикрытием всех немцев перестреляли так быстро, что я даже немного растерялась.
— Ты поступила правильно, — с улыбкой сказал князь Романов, кладя руку на запястье дочери. — Я тобой очень горжусь.