А немец тем временем поднял руки с хлыстами, намереваясь ударить уже по ближайшей русской машине. «Оракул» вошел в систему управления автомобиля и врубил защиту от магии как раз в тот момент, когда техника почти коснулась машины.

Горячий пар брызнул в стороны, не причинив транспорту урона. Немец резко обернулся, продемонстрировав, что его покров достаточно силен, чтобы ощутить мое приближение, и ударил вторым хлыстом в мою сторону.

Увернуться уже бы не вышло, и я принял удар на свой щит. Яркая вспышка чужой магии скользнула по прикрывающему меня куполу, оставив черный след копоти на силовом поле и широкую прореху в защите.

И я столкнулся с врагом, ударив его ногами в грудь. Обычного человека бы от такого расплескало в клочья, но немец лишь отклонился назад. Даже шага не сделал, чтобы удержать равновесие, только накренился, раскинув руки в стороны, и тут же начал выпрямляться.

— Экзоскелет неизвестной модели, — констатировал искусственный интеллект, прежде чем я отскочил от врага. — Провожу анализ…

Немец выставил ладони в мою сторону и выпустил волну белого пламени. Воздух между нами вскипел, асфальт под ногами потек и начал парить от жара. Враг сам погрузился по щиколотку, но пошел на меня, оставляя за собой глубокие следы в расплавленном покрытии.

Я же держал его атаку щитом и методично забивал неодаренных немцев, посылая в каждого по несколько мелких силовых полей. «Оракул» выдавал точные расчеты, чтобы мне не приходилось отвлекаться. И враги падали наземь один за другим.

До аристократа оставалось шагов десять, температура стала уже невыносимой, и я отпрыгнул назад еще, разрывая дистанцию. Чужое пламя проедало мои щиты, но получалось у него это не слишком быстро. Я успевал укреплять защиту заново прежде, чем техника доберется до меня.

Немец тратил силы быстрее меня. И если ничего не менять, аристократ выдохнется раньше. Однако он, похоже, тоже это понял и потому сменил тактику.

Огненный поток резко расширился, огибая мой щит со всех сторон и накрывая горящим куполом. Давление на силовое поле становилось мощнее, еще пара минут, и мне дышать будет нечем.

Но ждать я не собирался. Резко сжав поле до размеров собственного тела, чтобы снизить потери силы, я сформировал тонкую иглу в миллиметр. И послал ее бить по врагу со скоростью швейной машинки. Каждый укол приходился в новую точку, с непредсказуемой траекторией, так что немец был вынужден снизить напор.

Покров позволял чувствовать, что мои удары достигают цели, и через три секунды пламя окончательно опало, открывая мне вид отходящего в сторону врага. Забрало его шлема было разбито вдребезги, одной рукой он зажимал левый глаз, вторую держал направленной в мою сторону.