— Любопытно, конечно, только как это связано со мной? — спросил я, откинувшись на спинку кресла.

— Новое поколение вводить еще рано, — продолжил Людвиг. — Однако Кодекс дозволяет роспуск общества, если возникнет необходимость. Ты несколько дней назад объявил о создании лекарства для всех. Эти твои наномашины — прекрасный шаг, князь, я горжусь тем, что удостоился чести знать столь гениального человека лично.

— Вряд ли тебя на самом деле устраивает, что я не собираюсь делиться технологией с другими странами, — прокомментировал я.

— Это не обязательно, князь, — посмеялся тот. — Ты начал работу на базе оборудования из Германского рейха, а у принца Герберта теперь появилось очень много свободного времени. Так что рано или поздно, но он повторит твой успех.

Спорить я не стал. Если разобраться, я вообще ничего нового с этими наноботами не придумал, а просто воспользовался тем, что лежало на поверхности. Однако я знал, как и что сделать, а местные гении даже не смотрели в эту сторону. Так что я могу только пожелать его высочеству удачи в этом нелегком деле.

— Я предлагаю тебе войти в новый состав общества, Дмитрий Романов, — после паузы произнес Людвиг. — Тебе не придется работать с людьми, которые желали вреда тебе или твоей семье. Мы их сами уберем, это отработанный материал, который к тому же оказался весьма паршивого качества.

— И кто же войдет в новый состав ключников, кроме меня? — с усмешкой спросил я. — Не тот ли самый Герберт фон Бисмарк?

— Я не исключаю и его кандидатуры, — не стал отказываться собеседник. — Но я стараюсь больше не набирать членов правящих семей. Как показала практика, это была большая ошибка.

— Карл IX с тобой будет полностью согласен, — подтвердил я.

— Да, красиво ты уничтожил одного из влиятельнейших монархов мира, — усмехнулся Людвиг. — Я уже тогда понял, что мир начинает меняться, и если общество Януса Двуликого хочет сохранить равновесие и не дать планете превратиться в безжизненный пустынный шарик, нужно менять само общество.

Глубокая мысль, но правильная. Прогресс не остановить, пока человечество существует. То, что один ученый создал, остальные смогут повторить. И рано или поздно это обязательно сделают. В этом вся истинная ценность науки — она вбирает в себя все знания человеческого рода, развивается, меняет мир.

Среди первых одаренных существовали те, кто мог превращать пустыни в цветущие сады. Но их вырезали, и эта способность канула в Лету, так и не реализовав своего потенциала на Земле. А ирригационные системы, которые сейчас активно продвигаются в Африке и еще больше в Османской империи — остаются, независимо от того, жив ли рабочий, которых их строил.