Уже вечером, когда его величество отпустил членов срочного собрания и канцлер дошел до своих покоев во дворце, в дверь Бернара осторожно постучались.

К этому моменту канцлер Франции уже составил для себя план на ближайшие дни. Поработать, воплощая волю его величества, предстояло немало. Однако Бернар не зря занимал свою должность и гордился собственными достижениями на этом поприще.

И даже политические соперники при дворе вынуждены были признавать, что повод для гордости — неподдельный. Бернара могли не любить и даже ненавидеть. Но не уважать? Никогда.

— Заходи, — разрешил канцлер, проворачивая на пальце перстень с символикой Януса Двуликого.

Гостья переступила порог покоев и сразу же сбросила с себя плащ, до этого скрывавший как фигуру, так и лицо женщины.

— Не скажу, что удивлен, — произнес Бернар, рассматривая лицо гостьи. — Вина?

Маргарита кивнула и, подойдя к канцлеру, обняла его.

— Ты сделал, как я велела? — уточнила она. — Франция не будет воевать с Германией?

Канцлер усмехнулся.

— Можешь не переживать об этом, дорогая, — ответил Хранительнице глава ключников. — Ваша воля исполнена.

Женщина выдохнула с явным облегчением. Ей нужно было снизить градус мирового конфликта, и это удалось.

— Будем надеяться, что этого хватит, — высказалась она. — Не хочу тебя пугать, но все действительно может закончиться плохо.

Бернар приложил палец к ее губам.

— Спокойно, дорогая, не волнуйся, — произнес он. — Я не так уж много знаю о вашем высшем администраторе, однако судя по тому, что мне известно, он крайне рассудительный молодой человек. Так что у меня есть все шансы пережить падение ключников.

Маргарита вздохнула, глядя на мужчину с тревогой в глазах.

— Все Хранители ему подчинились, — сказала она. — Слишком много власти оказалось у мальчишки в руках. И как он ей распорядится, пока непонятно. Одно хорошо, судя по всему, он сам до конца не понимает, какая мощь свалилась ему на голову. Иначе с его юношеским максимализмом вполне мог уже уничтожить нас и начать набирать новых Хранителей из своих сторонников.

Бернар молча направился к винному шкафу. У его гостьи имелся любимый сорт и любимый год урожая. Такие бутылки канцлер Франции всегда держал при себе — на случай внезапных визитов.

Мысль о том, что, возможно, не только от его ключников никого не останется, но и от Хранителей могут избавиться, заставила его не волноваться, а думать. К примеру, если все хорошо подать, может быть, удастся самому стать Хранителем?

Настоящим, а не той подставной фигурой, которая гасит внутренние конфликты поддельных ключников. Чем черт не шутит, когда Бог не видит? Канцлером Бернар тоже стал далеко не сразу.