— Скоро мы станем семьей губернатора, — напомнил брат, приподняв указательный палец. — Кроме того, княжич Романов уже получил в наследство Урал. Он увлекается наукой и двигает прогресс. Дмитрию Алексеевичу покровительствует сам государь. А ты можешь предложить ему что-то еще лучше? Княжич Романов — племянник царицы. Какие твои связи в обществе могут это перебить?

Он сделал паузу, чувствуя, как на душе становится легче от того, что великой княжне так и не удалось подобраться к Романову.

— Пора признать поражение. Или у тебя есть что-то еще?

Анна Михайловна пожала плечами, ничего не ответив. Но брат слишком хорошо ее знал, и понял, что девушка будет идти до конца. Раньше эта ее черта восхищала Ивана Михайловича, но теперь несла опасность для всего рода.

В отличие от сестры, великий княжич прекрасно помнил, какое обещание дал Дмитрий Алексеевич, и не собирался становиться его врагом. Как и не желал смотреть на то, как Романов убивает его родных.

— Если ты планировала заставить Морозову отступиться, то уже поздно, — произнес он, внимательно следя за реакцией Анны Михайловны. — Княжич Романов уже добился отречения Москвы от бояр Морозовых и в тот же день перевел их в княжество Уральское. Чем ты намерена перебить такой поворот?

Великая княжна Выборгская улыбнулась в ответ.

— У меня все еще осталась тайна ее отца, — произнесла та.

Иван Михайлович запрокинул голову и громко рассмеялся.

— Прости, Анна, — отсмеявшись, произнес он, — но ты действительно уверена, что это стоящий шаг? В жизни бояр Морозовых только наметилась белая полоса, а ты предлагаешь им вернуться к болезненному прошлому? Виктория Львовна добилась своего, играя в раненую тонкую душу. Дмитрий Алексеевич с нее пылинки сдувает, прислал охрану, приставил личного целителя князя. Осыпает благами, обеспечивает контракты со своими друзьями. И это я молчу о том, что участие боярышни в конкурсе — тоже его заслуга.

Чем дальше он говорил, тем строже становилось лицо сестры, и великий княжич почти физически ощущал, насколько ему приятно наблюдать за этой метаморфозой. Анне Михайловне давно пора было столкнуться с поражением, которое отрезвит ее и заставит смотреть на мир реально.

— И ты думаешь, что они откажутся от всего этого ради сомнительной правды о главе рода? — закончил он свою мысль. — Никто в своем уме на это не пойдет. А решать вопрос силовым методом тебе не дадут ни отец, ни царь.

Возникла короткая пауза, после которой его сестра вновь заговорила.

— Ты думаешь, и о ложном обвинении он уже знает, — кивнула Анна Михайловна, внимательно отслеживая реакцию брата.