— Я не составляю карт особняков великих князей, Петр Глебович, — ответил я, глядя на собеседника честными глазами.
Все верно, ведь я беру уже готовые из архивов.
— Что ж, прошу.
Мы вместе подошли к стойке, на которой висела уже совершенно непригодная к использованию оболочка. Но чем ближе я подходил, тем шире становилась моя улыбка.
Примитивный. Дешевый. Практически бесполезный. С почти стершимся гербом Германского рейха на груди.
Но передо мной висел поврежденный кибернетический организм.
В просторечье — киборг.
Глава 12
— Что думаете, Дмитрий Алексеевич? — спросил Петр Глебович, внимательно следя за мной.
— Думаю, что это однозначно не разработка Германского рейха, — ответил я, бесцеремонно забираясь руками внутрь корпуса.
Немного усилий, чуть-чуть дара, и грудная пластина оказалась отсоединенной. Под заинтересованным взглядом великого князя Литовского я отложил ее в сторону.
— Полагаю, оператора будет несложно вычислить, — сказал я. — Посмотрите, Петр Глебович, от живого человека в этой машине была только голова, легкие и пучок нервов. Все остальное, — я обвел рукой пространство внутри, — заменила техника.
— То есть это оружие не для одаренных, — задумчиво произнес великий князь.
— Почему же? — усмехнулся я. — В теории мы, благородные, тоже можем лишиться конечностей, но сохранить дар. Вся эта машинерия — все равно что трость. И если правильно подойти к вопросу о соединении плоти и техники, можно с определенной долей вероятности прогнозировать сохранение дара.
Великого князя передернуло.
— Вы сказали, только голова и легкие, — повторил он. — Но это же… Я представить не могу, чтобы кто-то на подобное согласился.
Я вновь хмыкнул, продолжая осматривать внутренности киборга. Примитивный он, конечно, по меркам моего мира. Однако эта машина может послужить ключом к разгадке, как ввести в тело одаренного моих наноботов и не лишить его при этом дара.
— Я бы не решился, — покачав головой, признался великий князь.
— Порой выбора может не быть, — не согласился я. — К тому же, если от него этого требовал долг дворянина…
Договаривать не было нужды. Уж кому как не Рюриковичу понимать, что существуют моменты, когда собственная жизнь значит меньше, чем честь рода.
— Почему же это не немецкое изделие? — вернул меня на землю Петр Глебович.
— Буду откровенен, великий князь, — не оглядываясь на него, произнес я, продолжая разбирать киборга. — Все разработки Германского рейха мне известны. Конечно, не поручусь, что знаю абсолютно обо всем, но о проектах, которые дошли до такой степени, что их можно воплотить в жизнь, мне известно. Очевидно, что эта машина была внедрена на территорию Речи Посполитой, чтобы имитировать воина Германского рейха. Поэтому его внешняя оболочка стилизована под немецкий доспех. Может быть, задача была выкрасть информацию, командира. Но, полагаю, наши ракеты ей не позволили.