— Прошу в мой кабинет, Дмитрий Алексеевич, — позвал он, и я последовал за хозяином дома.

Обстановка была роскошной, ее можно было бы взять за эталон того, как должен жить настоящий великий князь. Золото, камни, дорогие породы дерева, коллекционные картины, древние вазы. Конечно, большинство добра было нажито его предшественниками, однако тот факт, что Апраксин до сих пор все это не распродал, тоже говорил о нем многое. «Оракул» выводил мне примерную стоимость того, что попадалось мне на глаза. И я мог с уверенностью сказать, что если продать одно только содержимое этого особняка, можно было несколько городов отстроить.

Кабинет находился на втором этаже и тоже походил скорее на музей, чем на рабочее место. Впрочем, нашлось здесь место и для современного телевизора на стене, и для компьютера на столе.

— Присаживайтесь, Дмитрий Алексеевич, — поведя рукой в сторону кресла, предложил мне великий князь.

Я молча занял указанное место и выждал, пока Петр Глебович сядет за свой стол. Рюрикович сложил руки на столешнице, покрытой темным сукном винного оттенка, и с улыбкой кивнул, предлагая мне начинать разговор.

Раскрыв папку с распечаткой составленных бумаг, которую я привез с собой, я выложил документы на стол.

— Прошу вас, Петр Глебович, ознакомиться с проектом будущего договора, — произнес я. — Великое княжество Литовское и княжество Уральское запускают экспериментальное производство на территории великого княжества Литовского.

Великий князь одобрительно кивнул, придвигая к себе бумаги, и принялся вчитываться в текст. Я знал, что процесс этот будет небыстрым, так что просто набрался терпения. Человек передо мной может быть каким угодно, но он однозначно не глупец и допускать ошибок не собирается.

— Я вижу, вы с князем Демидовым уже обсудили список городов, где развернется наше совместное предприятие, — произнес Петр Глебович.

— Так и есть, великий князь, — вновь с поклоном ответил я. — Мой князь считает, что наилучшим выбором станет Смоленск.

Он кивнул, не спеша ни подтверждать выбор, ни опровергать его. Продолжив чтение, Апраксин еще несколько минут сохранял молчание. Наконец, добравшись до конца бумаг, великий князь перелистнул последнюю страницу и улыбнулся мне.

— А вы, Дмитрий Алексеевич, сами что думаете по этому поводу? — спросил Петр Глебович, глядя на меня с интересом.

Я не стал мяться и играть в сомневающегося юношу. В конце концов, речь шла о моей сфере интересов.

— Считаю, что если мы с вами договоримся, Петр Глебович, то войдем в историю, — честно произнес я. — Не буду скрывать, часть разработок у меня есть в виде чертежей — пока что, разумеется, предварительных. Но к конечному продукту я еще не приблизился.