— «Оракул», повтори операцию со всеми акциями, где Британская империя и ее подданные входят в состав руководителей и крупных акционеров, — отдал распоряжение я.

— Сделано, князь, — отрапортовал искусственный интеллект.

— Для начала, думаю, хватит, — улыбнулся я. — Теперь перейдем к приятному. «Оракул», обеспечь мне доступ ко всем счетам лорда Виндзора.

Ждать вновь пришлось недолго — в отличие от примитивных программ нанятых Виндзором взломщиков, моя система проникала куда нужно практически мгновенно. И теперь я мог творить с деньгами британского лорда все, что мне взбредет в голову.

— «Оракул», все средства перевести на личный счет имама Османской империи, — приказал я, рассматривая отчеты о состоянии главы британской разведки.

Файлы, естественно, будут скопированы, и позже я в них обязательно загляну, чтобы найти следы других членов ордена ключников. Пока что мне хватит и маленькой шалости на несколько миллионов фунтов, которые имеются у Виндзора.

— Что ты делаешь? — задал вопрос князь Демидов, выслушав мой приказ.

Я хмыкнул в ответ.

— Помогаю Алистеру Виндзору стать самым известным в мире благодетелем, — пояснил я. — «Оракул», составь видеообращение от лица главы британской разведки. На видео должен быть озвучен следующий текст: я, Алистер Виндзор, втайне ото всех принял ислам и перевел все свои средства на благо развития правоверного общества в Британской империи. Верю, что имам правильно распорядится полученными миллионами фунтов.

Повисло напряженное молчание. Князья обдумывали мой поступок, а Виктория смотрела на меня из-под приспущенных век. Ее, кажется, только сейчас посетила мысль о том, на что в действительности способен искусственный интеллект, который до сих пор помогал ей в лаборатории с расчетами.

— Готово, князь, — отчитался «Оракул», и я улыбнулся.

— Распространи видео по всей планете. Выложи во все социальные сети и добавь сообщением на каждом форуме, — продолжил командовать я.

— Как прикажешь, князь.

Наконец, заговорил отец.

— Он попытается вернуть деньги, Дима, и выпустит опровержение, — заметил Алексей Александрович.

— Ничего он не вернет, — хмыкнул князь Демидов в ответ. — После такого объявления на весь мир ему остается только покончить с собой или действительно бежать в Османскую империю. Мусульмане по всему миру не простят, если английский лорд попытается отобрать средства общины. Это — конец.

Я кивнул, хотя деду этого, разумеется, видно не было.

— Полагаю, на этом закончим? Или у кого-то есть еще какие-то предложения?

Моя невеста встрепенулась, будто очнувшись ото сна. Судя по изменившемуся взгляду Морозовой, она переосмысливала многие события, случившиеся за последнее время, и догадалась о моем в них участии.