Уникальный дар Демидовых совсем не защищает от нападения. Но и он же дарит некоторую устойчивость к любой отраве, которая усиливается по мере взросления. Точно знаю, что дед способен яды есть в любом количестве, и максимум отделается легкой изжогой. Как пойдет у Анастасии, пока неизвестно, вряд ли кто-то в роду Уральских князей вел статистику наблюдений. Но что никакой зависимости не будет — это абсолютно точно.

Уминая завтрак, я читал сводку искусственного интеллекта по последним событиям в Русском царстве. Каждый день приходится тратить на это немало времени, и если раньше я относился к подобным чтениям, как к само собой разумеющемуся, теперь необходимость читать самостоятельно выжимку от «Оракула» вызывала раздражение.

До новости о случившемся в особняке великого князя Невского я добрался, только когда уже перешел к кофе. И эти вести меня ничуть не порадовали — в преддверии столь важного дня остаться без куратора Царской Службы Безопасности, это все равно что оказаться совершенно голым.

В Кремль съезжаются все царские сыновья. Провернуть мощную акцию по их истреблению и так не слишком-то сложно. А уж если у ЦСБ не будет отдающего реально необходимые приказы куратора, все может пойти кувырком настолько стремительно, что я действительно останусь единственным претендентом.

— «Оракул», покажи мне, что произошло в особняке Невского, — велел я, отставив чашку на блюдце.

Просмотрев запись несколько раз, я вынужден был признать, что сердце великого князя еще в момент моей дуэли с его сыном работало со сбоями. Я прекрасно помню, как Емельяна Сергеевича был вынужден лечить личный царский целитель.

Тогда Ерофеев не стал до конца выправлять сердце великого князя по весьма прозаичной причине — отмотать время настолько далеко, в тот период, когда мышца была здорова, для Константина Владимировича было невозможно. Он поставил временную заплатку, а теперь ее запас прочности кончился.

Поднявшись из-за стола, я стал собираться на прием у царя. Как бы там ни было, я должен явиться, что бы ни случилось с Емельяном Сергеевичем, однако государь повелел, и князь Романов его приказ выполнить обязан.

Уже накидывая на плечи пиджак со своим личным гербом, я услышал голос «Оракула».

— Князь, звонят из царского кабинета, — сообщил искусственный интеллект, прежде чем вызов был принят.

На царя я поставил только предупреждение, чтобы быть готовым общаться с монархом. Но не задерживать его на линии дольше необходимого. Михаил II не тот человек, которого следует заставлять ждать. А учитывая горячий нрав главного Рюриковича, еще и чревато.