Но сегодня, естественно, поспать Михаилу II не удалось. Слишком важная фигура Емельян Сергеевич, чтобы отмахнуться от того факта, что куратора ЦСБ временно нет.

Гвардейцы не спускали с меня взгляда, однако никаких препятствий не чинили. Им уже доведено, что теперь я — временно исполняющий обязанности куратора Царской Службы Безопасности со всеми вытекающими. И несмотря на то, что раньше я, как и прочие посетители, передвигался только под строгим присмотром, теперь был волен ходить где пожелаю.

Андрей Викторович следовал за мной на расстоянии шага и по правую руку. Так положено — чтобы я мог легко обернуться и не искать подчиненного взглядом, а сразу отдавать приказы.

Мы дошли до царских покоев, и гвардейцы спокойно пропустили меня внутрь. А вот полковнику входить не полагалось. Не получив никаких указаний, он остался ждать снаружи.

В царских покоях было светло — раскрытые шторы пропускали достаточно света, горели лампы на потолке. Сам Михаил II спокойно читал газету за стеклянным журнальным столиком. Царь уже был одет в брюки и рубашку, пиджак висел чуть в стороне.

Повернув ко мне голову, Михаил II кивнул мне на соседнее кресло.

— Садись, Дима, — велел он. — Я уже наслышан о твоих решениях. Не слишком ли резко ты взялся? Армию даже поднял.

Я усмехнулся в ответ, устраиваясь напротив.

— Имело место нападение на куратора Царской Службы Безопасности, государь, — произнес я. — У меня есть доказательства, которые, разумеется, укажут, что Соколов прекрасно представлял, что делал, когда сообщал тебе о происшествии у Лебедевых, и какое участие в этом приняла его дочь.

Михаил II медленно свернул газету и отложил ее в сторону. Плотно поджатые губы, чуть нахмуренные брови — он явно был не слишком доволен тем, как повернулся разговор.

— Будешь настаивать, что Емеля невиновен? — спросил он.

— Виновен, — покачал головой я. — Они все виновны. Вражду нужно было давным-давно прекратить. Однако каждое новое поколение Рюриковичей только все больше бередило старые раны. И в итоге у нас на глазах разворачивается бескровная междоусобица.

Спокойно протянув руку к кружке с чаем, государь кивнул.

— Продолжай.

— Я подниму Емельяна Сергеевича на ноги, — произнес я, глядя в лицо своему биологическому отцу. — Тебе ведь известно, что он нашел и вытащил с фронта Иващенко?

— Известно, — кивнул Михаил II. — Парень заслужил титул своими действиями. Он ведь не просто прорыв англичан сдержал. Он фактически предотвратил контрнаступление Британской империи. И вскоре вновь станет боярином Иващенко. Без своих предавших меня родичей, само собой.