Я спокойно поставил чашку на блюдце и перевел взгляд на собеседника.

— Кто-то им подсказал такую идею? — спросил я, не сводя с Василия Васильевича взгляда. — Ценю вашу прямоту, но мне кажется, как-то рано бить тревогу и превращаться в алармистов, протестуя против технического прогресса. Робот-пылесос не заменяет горничную, а исполняет роль еще одного инструмента.

Управляющий кивнул.

— Я говорил с людьми, Дмитрий Алексеевич, напомнил им о том, что род Романовых, и тем более Демидовых, чьим наследником вы являетесь, никогда не бросал своих людей, — произнес он. — Но, если позволите высказать мнение, полагаю, проблема вовсе не в том, что технологии заменят прислугу.

— В чем же? — приподнял я бровь.

— У прислуги появилось свободное время, и хотя я прилагаю все усилия, чтобы занять их, однако на самом деле такого количества людей действительно не требуется, — ответил он. — Все это подсознательно чувствуют, ощущение собственной ненужности постепенно усиливается, и потому в свободное от обязанностей время позволяют себе фантазии.

Я хмыкнул.

Над подобной проблемой, только в куда большем масштабе, мы бились на прошлой Земле.

Подавляющему большинству населения моей прошлой Земли никогда не приходилось работать, всем было обеспечено безбедное существование, и они были этим довольны, не пытаясь заработать или достичь большего. Социальное пособие выдавалось каждому с рождения, и на него можно было прекрасно жить, ни разу не обеспокоившись поисками еды или медицины. Им были доступны абсолютно все услуги, любые технические новинки, развлечения. Работали единицы, те, кому просто существовать было мало, и по факту семь миллионов обеспечивали своим трудом миллиарды безработных. Автоматизация избавилась от лишних рук, и людей, которые никогда не знали голода или болезней, требовалось только развлекать.

Со временем это вылилось в множество течений и своеобразных сект — праздные умы, когда наступает пресыщение, любят находить себе сомнительные занятия. Вечная молодость, бесконечная жизнь… Главным врагом моего человечества стала скука.

И так было до тех пор, пока не начали переход мы, будущие сингуляры.

Люди, которым никогда не приходилось бороться за свое существование, озверели от мысли, что мы обязательно уничтожим их, как только перейдем в другую форму существования. Они свято верили, что это прекрасное мгновение, в котором живет все человечество, закончится.

Начались погромы, убийства, теракты. Крови пролилось немало, и в итоге успела перейти в сингуляры лишь жалкая горстка.

Такая вот благодарность от тех, чье благополучие и вечную жизнь мы обеспечивали.