— Потому что мы с Ли считаем, что тебе грозит опасность, — сказал он, с силой поставив наши кофейные кружки на столешницу.
— Ах, вы с Ли? И вам не пришло в голову просто сказать: «Лив, тебе грозит опасность, и мы думаем, что дело в твоём парне. Ах да, и ещё ты путешественница во времени»? — Я сердито посмотрела на отца.
— А как, по-твоему, я сейчас поступаю? — сказал он, и я заметила, как дрожат его руки.
— Вы оба сошли с ума. — Я схватила оставшуюся посуду со стола и отнесла к раковине. Она громко загремела, когда я бесцеремонно свалила её туда.
— Так спроси его! Иди и сама спроси Ли! — Папа указал на дверь.
— Так и сделаю.
— Тогда иди! Мне никто никогда не верит. Зато Ли верят все. Если бы он сказал тебе, что небо сделано из мороженого, ты бы и в это поверила! — Папа уже кричал.
Он никогда раньше не кричал на меня.
— Зачем ты всё это делаешь, пап? — Во мне боролись злость и горе. Мы никогда раньше не ссорились, и мне это совсем не нравилось.
— Потому что ты должна узнать правду, — ответил он, глядя на меня самым суровым взглядом, который я когда-либо у него видела. — А теперь иди и поговори с Ли. Пока не стало слишком поздно.
Я никогда не слышала, чтобы он разговаривал со мной таким тоном. С мамой? Да, бывало. Они часто горячо спорили, но потом всегда мирились и целовались. Я смотрела на него, чувствуя, как болит сердце, а мысли путаются от нахлынувшего смятения. Покачав головой, я попыталась придумать хоть что-нибудь, что можно было бы сказать. Но слова так и не нашлись. Наконец я тихо произнесла:
— Спасибо за завтрак.
Потом резко развернулась и направилась к двери.
— Подожди! — окликнул меня папа.
Я обернулась.
Папа вскочил со стула с такой скоростью, которая совсем не вязалась с его возрастом.
— Чего ждать? — спросила я, чувствуя, как во мне всё сильнее растёт подозрение.
Папа исчез в глубине дома. Когда он вернулся, в руках у него было несколько небольших дневников в кожаных переплётах.
— Вот, — сказал он, протягивая их мне.
— Что это? — спросила я, нахмурившись.
— Мои дневники. Я веду их ещё со времён колледжа. Если прочитаешь их, может быть, тогда поверишь мне. Возьми их домой и прочитай.Прошу тебя, Оливия. Я тебя умоляю.
Я прищурилась, глядя на отца. Мне казалось, что он снова начал пить. Но, решив подыграть ему, я взяла дневники. Читать их я всё равно не собиралась — это казалось слишком личным.
ОЛИВИЯ
Глава 3
Сидя в своём Джипе Врэнглере на подъездной дорожке у дома отца, я с силой ударила по рулю. У меня было чувство, будто папа и Ли — двое мужчин, которые меня вырастили, — устроили против меня заговор.Какого чёрта? Они оба недолюбливают моего парня? Я знала, что папа его не любит, но теперь ещё и Ли? Или папа просто выдумал всю эту историю, чтобы оправдать собственные чувства? И он всерьёз считает, что я путешественница во времени? Да он окончательно рехнулся!