На следующий день, потом ещё на следующий и ещё, я тайком спускалась к берегу, чувствуя себя скрывающейся преступницей. Но стоило нам с Антонием взобраться по острым скалам в укромную бухту, как я расслаблялась. Именно там мы тренировались. Именно там я была полностью сосредоточена, а мой разум становился ясным, свободным от всех тревог. Я учила его защищаться, а не нападать, используя принципы айкидо.
Антоний оказался способным учеником. Он схватывал приёмы на лету.
Когда наш час подходил к концу, я украдкой возвращалась домой, держась в тени и не поднимая головы.
Каждый вечер ровно в восемь часов Роман переступал порог дома.
Я срывала на Романе всё зло, которое когда-либо причинила мне жизнь. И, казалось, он отвечал мне тем же, постоянно поддевая меня из-за моего отвратительного настроения, а затем запираясь у себя в комнате, чтобы ужинать в одиночестве.
Было совершенно очевидно, что моё присутствие делало его несчастным.
Не менее очевидно было и то, что я сама была убита горем из-за того, что застряла в Риме. Тристан предал меня, и эта боль оказалась настолько глубокой, что я никак не могла оправиться.
Меня также не оставляло в покое поведение Ли перед тем, как меня швырнуло в прошлое.
Теперь в моём сознании всем мужчинам нельзя было доверять. Я понимала, что Роман, скорее всего, действительно пытается мне помочь, но откуда мне знать, что у него нет на меня своих скрытых планов?
А Амара тяжело переживала постоянное напряжение, возникшее из-за нашей с Романом тихой войны.
Единственным человеком, которого всё это устраивало, был Антоний.
Но я всё равно не могла поверить, что Роман так ничего и не узнает. Он был слишком хорошим солдатом, чтобы упустить нечто подобное из виду. Вопрос был не в том, узнает ли он… а в том, когда именно.
ОЛИВИЯ
Глава 11
Время в Риме слилось в однообразный, бесконечный ритм, когда один день незаметно перетекал в другой. Каждое утро я вставала, мыла полы, помогала готовить, снова мыла полы, ходила с Амарой в деревню за покупками и возвращалась домой совершенно измученной ещё до середины дня. А ближе к вечеру тайком выбиралась из дома, чтобы тренировать Антония.
Он так сильно продвинулся, что стал превосходным спарринг-партнёром. Если Роман и замечал, что мои мышцы снова стали подтянутыми, то ничего не говорил.
И всё же ответа на вопрос, как мне вернуться домой, у меня по-прежнему не было. Мысль о том, что я навсегда застряла здесь, наполняла меня тоской. Но день за днём я продолжала жить дальше.
Однако, пока мы с Амарой ходили по рынку за покупками, к ней подошла какая-то женщина из деревни. Они отошли в сторону и начали что-то тихо обсуждать, а я неловко осталась стоять в стороне.